— Предательница крови, — прошипела Амбридж сквозь натянутую улыбку, но все это услышали.
— Если к моей работе есть какие-то конкретные претензии, то я жду момента, когда ты их озвучишь, вытащив язык из задницы Люциуса Малфоя, — обратилась к Министру Боунс, не удостоив Амбридж даже взглядом. — Думаешь, никто не знает о том, чьим глашатаем ты подрабатываешь?
— Мадам Боунс! — раздался голос Нимфадоры Тонкс, которая подошла очень вовремя, мгновенно предотвратив взрыв и споры, но при этом притянув к себе взгляды сразу всех присутствующих. — Мадам Боунс… — стушевавшись, повторила она, — невыразимцы хотят забрать Кубок, ссылаются на отсутствие в правилах пункта о вовлечении Департамента.
— Прошу прощения, — язвительно и с фальшивой улыбкой, повторяющей улыбку Амбридж, обратилась к Фаджу Амелия, — мне нужно работать. Может быть, когда-нибудь ты вспомнишь о том, что такое работа и как выполнять ее с честью.
Не дожидаясь ответа, Амелия Боунс повернулась и ушла вместе с Тонкс, оставляя вскипевшего Фаджа сжимать кулаки, пока Альбус продолжал наблюдать за происходящим с легкой, неразличимой улыбкой, скрытой за густой бородой.
— Она стала слишком независимой, — процедила Амбридж на ухо Министру, словно дьявол-искуситель… весьма специфической внешности, — слишком опасной. Пора взять ее за горло, Корнелиус.
— Я запомнил вас намного более миролюбивой, мадам Амбридж, — со смешком произнес Альбус, расслышавший всю эту тираду. — И намного более… уравновешенной.
— А я запомнила вас профессионалом, директор Дамблдор, а не жадным до власти манипулятором, который даже гибель бедного подростка сразу же пытается использовать в своей грязной игре, — выплюнула Амбридж, но фальшь чувствовалась в каждом ее слове. Даже если она и смогла убедить себя в том, что произносила, едва ли это помогало ее нападкам выглядеть убедительно.
— Разумеется, — вздохнул Альбус, — слабым политикам, знающим, что за них никто не вступится, всегда и повсюду мерещатся враги. Надеюсь, Корнелиус, — повернулся Дамблдор к Министру, — ты будешь готов к речи. Делегации покидают замок вечером, а прощальный ужин состоится в четыре часа.
— Буду готов, — буркнул Министр, следя за тем, как Дамблдор уходит. Повернувшись к Амбридж, он произнес. — Долорес, Дамблдор и впрямь что-то задумал. Я вижу… вижу это в его глазах, он что-то задумал.
— Знаю, Министр, — улыбнувшись, закивала Амбридж, — мы должны посоветоваться с мистером Малфоем. Он точно знает, что нужно делать дальше.
Чувствуя себя так, словно потратил десять минут на бессмысленные попытки искупаться в грязной луже, Дамблдор покинул компанию Фаджа и Амбридж, как только заметил, что Люциус и Северус закончили разговор, а сам Снейп сместился ближе к трибунам, встав позади них. Понимая, что тот ждет именно его, Дамблдора, отлучку, директор не стал тянуть. Взмах рукой — и вокруг них с зельеваром установлен барьер, не позволяющий ни одной живой душе узнать о том, что обсуждается внутри.