— Вы же кристально ясно осознаете, что до Апокалипсиса осталось от силы жалких полтора десятка лет. Сдается мне, «Бог Войны» ни за какие коврижки не успеет восстать из пепла так стремительно, — Клейн отчаянно попытался хлестнуть собеседника суровой реальностью.
Ларион презрительно фыркнул:
— Божественная мощь превосходит любые твои жалкие фантазии.
Не дав сыщику и шанса на новые уговоры, Понтифик изогнул губы в легкой усмешке и добавил:
— Подводя черту: ни на какие сделки я не пойду. Молитесь. Бейте поклоны «Ночи», взывайте к вашим божествам, отчаянно уповая, что Они снизойдут до запечатывания «0–02» и даруют вам спасение!
— Я же задержусь здесь от силы на три-четыре десятка секунд, после чего благополучно умою руки.
Клейн вскинул голову, мазнув взглядом по ниспадающему с бездонных небес «занавесу», и благоразумно прикусил язык. Юноша позволил своему духовному телу бесследно растаять, перенесясь обратно в библиотеку, где покоилась «Латунная книга Трэнсоста».
— Нащупали какую-нибудь лазейку? — не теряя ни доли секунды, выпалил он.
Арианна ответила едва уловимым отрицательным покачиванием головы, после чего закинула встречную удочку:
— Что изрек Ларион?
— Он посоветовал нам бить челом божествам, дабы те снизошли и запечатали «0–02»… — роняя эти слова, Клейн внезапно замер, впав в легкий ступор.
На первый взгляд этот пассаж Лариона казался совершенно обыденным, однако он исподволь, между строк, сливал поистине бесценную агентурную сводку:
Великий Понтифик был железобетонно уверен, что божествам по силам наглухо заковать «0–02» в печати, и совершенно неважно, кто именно из Них за это возьмется!
Но какой, дьявол побери, козырь Они для этого пустят в ход? Грубой силой задавят артефакт заоблачным статусом нулевой Последовательности или же обрушат ту самую хтоническую мощь, способную разнести мир в щепки? В голове Клейна один за другим множились лихорадочные вопросы.
В эту самую звенящую секунду «Латунная книга Трэнсоста» с шелестом перелистнулась на чистую страницу. На металлической глади один за другим начали вылепляться ртутно-серебристые слова, вычерченные на языке первой «Скрижали Богохульства» — первоисточнике всех ныне живущих наречий.
В мгновение ока мерцающая вязь сложилась в свежий, драконовский закон:
«Муниципальная библиотека Белдана служит обителью для „Латунной книги Трэнсоста“ и подлежит строжайшей, параноидальной охране. Любая живая тварь, не заручившаяся прямым дозволением „Латунной книги Трэнсоста“, за дерзкое, незаконное проникновение понесет жесточайшую кару».