А посему Клейн резонно рассудил: подсунув им тот самый зубодробительный, практически невыполнимый ритуал, он виртуозно сорвет банк их доверия. Эта наживка заставит бедолаг уверовать в господина «Шута» с еще более истовым, слепым фанатизмом. А уж оседлав эту преданную паству, он сможет играючи, словно кукловод, держать под жестким колпаком любых радикалов и экстремистов в их рядах. Запеленговав каждый их шаг, он сумеет молниеносно вставить палки в колеса и пресечь катастрофу.
Глава 1312 Автоматическая машина желаний
Округ Мидси, город Лимон.
Жасмин, наглухо закутав лицо шарфом, шагнула за порог доходного дома.
До нее дошли слухи, что ежегодный лимонский карнавал уже вовсю гремит, и девушке до смерти захотелось прогуляться до Муниципальной площади, чтобы хоть краем глаза взглянуть на празднество.
В прошлом году из-за полыхающей войны карнавал отменили, что её тогда немало расстроило. А вскоре после этого на Жасмин обрушилась самая страшная, фатальная трагедия в её жизни, заставившая девушку запереться в четырех стенах: она боялась и попросту не желала выходить на улицу.
Быть может, из-за столь долгого, удушающего добровольного затворничества в тесных застенках собственной комнаты, в последнее время её всё чаще тянуло на улицу. Хотелось просто побродить по городу, как в былые, безмятежные времена.
Бросив мимолетный взгляд на огромную стеклянную витрину уличного магазинчика, она воочию узрела свое нынешнее отражение:
С ног до головы облаченная в кромешный, непроницаемо-черный цвет, без единого пестрого пятна. Подол длинного платья доставал до самых лодыжек, вуаль на шляпке скрывала добрую половину лица, а от глаз и до самой шеи всё было в несколько слоев намертво замотано плотным шарфом. На руках красовались вязаные шерстяные перчатки.
Этот мрачный образ разительно, до боли контрастировал с той жизнерадостной и бойкой девчонкой, какой Жасмин помнила себя в прошлом.
Во время той проклятой бойни шальной артиллерийский снаряд разнес их с родителями отчий дом в щепки. За взрывом последовал безжалостный пожар, который дотла выжег её лицо и покрыл всё тело страшными, зияющими ожогами.
Не улыбнись ей тогда слепая фортуна, она бы давным-давно испустила дух от столь чудовищных увечий. Но даже чудом выкарабкавшись, Жасмин казалось, будто её подлинная жизнь навсегда, с оглушительным треском оборвалась в тот самый роковой миг.
Ныне её нос был начисто выжжен, оставив после себя лишь две пугающие, черные дыры. Лицо, шею и руки густо испещряли уродливые, багровые рубцы от языков пламени. Выйди она в таком виде под покров ночи — и сошла бы за самого настоящего, леденящего душу демона.