«…А не слишком ли их, дьявол побери, много?» — слушая этот расстрельный список, Клейн впал в глухой, леденящий ступор.
(Прим. 1: Прямая транслитерация некоторых имен могла бы вызвать блокировку (ошибку 404), поэтому автор использовал иные варианты написания.)
Глава 1271 Семь Светов
Внимая ответу «Индигового Света» Хесуса, Клейн почувствовал, как нервы натягиваются стальной струной. В его сознании один за другим калейдоскопом начали вспыхивать образы небесных светил: багровая луна, бурая, алая, синяя и золотая звезды. Юношу захлестнуло леденящее душу чувство, будто все эти планеты — не что иное, как исполинские глаза, что прямо сейчас с заоблачных высот хищно взирают на него.
Абсолютно бесшумно между ними протянулась тончайшая, незримая нить мистической связи. Предчувствие неотвратимой, фатальной скверны заставило каждого «Червя Духа» в его нутре судорожно заизвиваться от нарастающей тревоги.
Будучи ангелом, в чьих руках зажаты бразды правления «Замком Истока», сыщик козырял целой прорвой способов наглухо обрубить этот контакт. Во-первых, он мог высвободить статус и сокрушительную мощь полноценной мифической формы. Во-вторых, подавив собственных якорей и сыграв на остаточном духовном клейме «Изначального», выжечь заразу. Ну и, наконец, в-третьих — пустить в ход ауру самой серой мглы, благо теперь её резервы подчинялись ему куда охотнее.
Не раздумывая ни доли секунды, он сделал ставку на самый тривиальный, надежный и лишенный малейших побочных рисков вариант.
Вокруг его фигуры стремительно сгустилась иллюзорная пелена серо-белого тумана, и те самые леденящие проекции звездных тел в рассудке бесследно растаяли.
Застыв в легком оцепенении на мгновение, он сноровисто подобрал слова и спросил:
— Неужто этих Внешних божеств так много?
«Индиговый Свет» Хесус, живое воплощение домена «Молитвы», задумчиво погладил рубиновый перстень на правой руке и ответил утвердительным кивком:
— С того самого мига, как «Первозданный» пробудился ото сна, а затем вновь раскололся на части, самые могущественные Внешние божества со всех концов вселенной слетелись в нашу крошечную звездную систему. Кое-кто из Них отчаянно жаждет вернуть свои собственные «сефироты» и характеристики, варварски оторванные и притянутые сюда. Другие же спят и видят, как бы наложить лапы на смежные, совместимые с Ними источники заоблачной мощи.
«„Первозданный“… Выходит, Семь Светов величают самого первого Творца именно „Первозданным“, а не „Изначальным“… Впрочем, если препарировать лингвистику, разница не так уж и велика…» — скрупулезно взвешивая эту мысль, Клейн закинул очередную удочку: