— Титул «Небесного Достопочтенного Небес и Земли» Он носил на Западном континенте. Однако в Его сакральном арсенале таятся и другие имена: «Король Пространства и Времени», «Путеводный Маяк Судьбы», «Воплощение Замка Истока», «Владыка мира духов» вкупе с…
На этих словах «Оранжевый Свет» запнулся на мгновение, после чего торжественно припечатал:
— «Повелитель Тайн».
Глава 1272 «Весна»
«Король Пространства и Времени», «Путеводный Маяк Судьбы», «Воплощение Замка Истока», «Владыка мира духов», «Повелитель Тайн»… Выходит, тот самый «Повелитель Тайн», о котором некогда вещал Древний бог Солнца, и есть этот самый мастодонт… Клейн беззвучно прокрутил в уме каждый из этих сакральных титулов, физически ощутив, как свинцовая, гнетущая тень на душе становится еще плотнее.
Внезапно в его голове всплыла одна загвоздка. Слегка замявшись, юноша проронил:
— Насколько мне известно, «Небесный Достопочтенный Небес и Земли» благополучно коптил небо задолго до того, как минувшая цивилизация бесславно канула в Лету.
Семь Светов многозначительно переглянулись. «Желтый Свет» Венитан — тщедушный, иссохший старец, чья фигура, как и у прочей духовной фауны, отливала призрачной полупрозрачностью — издал тяжелый вздох и отозвался:
— На сей счет мы, увы, плаваем в неведении. Когда грянул финал минувшей эпохи и «Первозданный» стряхнул с Себя оковы сна, прежние Семь Светов были стерты в порошок без малейшего остатка. Мы — уже новое поколение чистых Светов, вылупившихся из недр мира духов на заре Первой Эпохи.
— Впрочем, касательно подлинной сути «Великого Владыки над миром духов» у нас имеются кое-какие дерзкие гипотезы. Вполне вероятно, что они прольют свет на вашу загадку.
От этих слов Клейн мгновенно взбодрился, превратившись в абсолютный, сосредоточенный слух.
Облаченный в лимонно-желтую мантию Венитан продолжил вещать:
— Сдается нам, те самые «Великие Древние», что вольготно хозяйничали в Первую Эпоху, делились на два лагеря. Одни — это Внешние божества, которых попросту, грубой силой притянуло на эту планету из глубин космоса. Другие же выковались из тех самых оживших «сефиротов». Иными словами, часть этих «Древних» де-факто являлась самим «Первозданным» — живым, осязаемым воплощением осколков Его расщепленной личности.
— Максима «всё, что разделено, неминуемо сольется воедино, а всё, что едино, непременно распадется» бьет отнюдь не только по Потусторонним характеристикам. Она описывает подлинную природу самого «Первозданного». Как-никак, львиная доля «сефиротов» и характеристик берет исток из плоти этого высочайшего мастодонта, а потому они испокон веков одержимы слепой, первобытной тягой к воссоединению. Вот только «Первозданный» — это абсолютный, кипящий котел всех немыслимых противоречий мироздания. Стоит лишь характеристикам и «сефиротам» сплестись воедино, как они тут же, повинуясь непреодолимой силе, с оглушительным треском раскалываются вновь.