— Вот только не стоит обольщаться. Воля «Первозданного» действительно чахнет, однако Его дух вечен и неистребим. Выжечь Его из ткани мироздания попросту немыслимо, покуда сама вселенная не схлопнется обратно в первоначальную точку. А посему в телах заоблачных мастодонтов угроза пробуждения «Первозданного» никуда не исчезает. И чем выше ты вскарабкаешься по лестнице статусов, тем чудовищнее риск, и тем фатальнее и неотвратимее обрушится на тебя эта скверна.
«Мощь, превосходящая любые человеческие мерки, и леденящее, неотвратимое проклятие испокон веков идут рука об руку…» — сокрушенно вздохнул про себя Клейн. Титаническим усилием воли он задвинул на задворки сознания те фатальные дилеммы, до которых его нынешний ранг откровенно не дотягивал, и виртуозно сменил вектор допроса:
— Вам часом не ведом рецепт эликсира «Слуги Тайн»?
Сжимающий в руке аметист «Фиолетовый Свет» Сен-Жермен отозвался первым:
— На знаниях подобного калибра висит специфическая мистическая печать, наглухо отсекающая их от мира духов. Однако, опираясь на наши скромные наблюдения, мы можем с уверенностью констатировать: ритуал возвышения до «Слуги Тайн» почти стопроцентно и неразрывно повязан с нашим духовным измерением.
В этот момент «Оранжевый Свет» Иларион лучезарно улыбнулся и поспешил заверить:
— Ваше Высочество, когда пробьет заветный час, стоит вам лишь намекнуть, и мы сочтем за честь подставить вам плечо, оказав любую мыслимую подмогу.
«Их подобострастное рвение пробирает до костей, честное слово… Будто я вновь очутился перед „волшебным зеркалом“ Арродесом…» — Клейн лишь едва уловимо, сдержанно кивнул, торопясь свернуть эту щекотливую тему.
Погрузившись в короткие раздумья, юноша нацепил на лицо маску свинцовой суровости и выстрелил новым вопросом:
— Доводилось ли вам слышать титул «Небесный Достопочтенный Небес и Земли, дарующий благодать»?
Эту сакральную фразу сыщик благоразумно перевел на эльфийский язык.
Семь Светов вмиг провалились в глухое, звенящее молчание. Они принялись многозначительно переглядываться, явно не решаясь первыми прервать тишину.
Лишь спустя несколько долгих, томительных секунд «Оранжевый Свет» Иларион наконец издал тяжелый вздох и изрек:
— Положа руку на сердце, мы и по сей день барахтаемся в догадках, являетесь ли вы прямым воплощением этой сущности.
— Он — тот самый мастодонт из плеяды «Великих Древних», что безраздельно властвовал на стыке гибели прошлой цивилизации и вплоть до экватора Первой Эпохи. Тот, кого мы испокон веков благоговейно величаем «Великим Владыкой над миром духов».