«Матерь… Отец… Какого дьявола, какого оно вообще пола? Впрочем, для мастодонтов подобных заоблачных эшелонов отсутствие гендерных рамок — абсолютно рядовое явление. Разные личины — разные формы… Хех, а ведь эта мразь еще и порывалась завести со мной дитя. Если препарировать плачевный опыт „Скованного бога“, сумей Она загнать меня в капкан, рожать бы почти стопроцентно пришлось мне самому. А уж вылупившийся ублюдок благополучно наложил бы лапы на „Замок Истока“, даровав „Матери Древа Желаний“ роскошный плацдарм для исподволь ползучего осквернения и полного контроля над „сефиротом“…»
«Если смотреть под таким углом, то для адептов Пути „Пленника“ потакание собственным низменным страстям — и есть тот самый железобетонно верный вектор „отыгрыша“. Вот только эта прямая дорожка ведет прямиком в пасть к Внешним божествам, так что фракция Умеренности — куда более здравый выбор…» — сурово сведя брови на переносице, Клейн озвучил ту самую грызущую его загадку, на которую уже имел черновые наброски ответа, но отчаянно жаждал подтверждения:
— Если за пределами нашего мира роится такая прорва Внешних божеств, то какого дьявола Они до сих пор не прорвали оборону и не устроили здесь кровавую баню?
Опираясь на тот багаж знаний, что сыщик успел сколотить, вырисовывался леденящий вывод: даже выступи эта парочка — «Матерь Падения» вкупе с «Матерью Древа Желаний» — в гордом одиночестве, Они бы играючи, в два счета стерли в порошок всю семерку ортодоксальных богов в тандеме с «Истинным Творцом», «Изначальной Демонессой» и прочими мастодонтами.
Донельзя пухлый «Оранжевый Свет» Иларион ответил с благодушной улыбкой:
— Все до единого наши мытарства и невзгоды берут исток от самого «Первозданного», но и вся наша величайшая удача проистекает исключительно из Него.
— Этот Владыка оставил после Себя отнюдь не только свинцовое наследие в виде рассудка, воли, ментальных клейм и первобытной скверны. Он даровал нам еще и «сефироты», Потусторонние характеристики вкупе с колоссальной мощью.
— Его остаточные силы, словно монолитный панцирь, выковали вокруг нашей планеты незримый барьер, наглухо обрубив Внешним божествам малейшую лазейку для прямого вторжения. Вот только время неумолимо берет свое. Раз уж «Первозданный» так и не смог благополучно восстать из пепла, Его воля и мощь дюйм за дюймом тают. На закате Четвертой Эпохи этот процесс достиг поистине фатальных, критических масштабов. В незримом щите поползли зияющие трещины, и семерке истинных божеств не осталось ничего иного, кроме как перебросить свои божественные царства прямиком в астральный мир, дабы собственными спинами заткнуть эти пробоины.