…………
Переступив незримую черту и ворвавшись в акваторию, напрочь лишенную безопасных фарватеров, «Королева Мистики» Бернадетт словно окончательно утратила связь со временем. Не виси в её капитанской каюте безупречно точный хронометр, она бы почти стопроцентно запамятовала, сколько долгих дней их судно уже бороздит эти фатальные, гибельные пучины.
Ревущие шторма и нескончаемые ливни швыряли левиафан то в заоблачные небеса на гребне волны, то безжалостно кренили на борт, всем своим видом возвещая о неумолимо надвигающемся Апокалипсисе.
Бернадетт же созерцала эту природную вакханалию с ледяным, непоколебимым спокойствием. Вооружившись параноидальным терпением, девушка благоразумно не стала лезть на рожон и чрезмерно вмешиваться в ход «Рассвета».
Одному богу известно, сколько кануло в Лету, прежде чем первобытная ярость стихии наконец-то сошла на нет, и буря стихла.
И в этот самый миг на линии горизонта, сквозь рассеивающуюся пелену, проступили размытые, непроницаемо-черные очертания.
Глава 1300 Четвертый человек
Бернадетт долго, не отрывая взгляда, вглядывалась в размытые очертания. Лишь когда «Рассвет» подошел достаточно близко, они обрели четкость, вылепив контуры весьма внушительного острова.
Землю там густо устилали исполинские, темно-зеленые, почти черные деревья. Они гордо взмывали ввысь одно за другим, наглухо укрывая своими кронами не только низины, но и сами горные пики.
И пускай Бернадетт пока не могла с железобетонной уверенностью заявить, что это и есть тот самый первобытный остров, где в свое время ступала нога её отца, интуиция «Мастера Пророчеств» набатом вопила: это почти стопроцентно то самое место, которое она так отчаянно искала.
Едва в её поле зрения показалась береговая линия, девушка слегка поджала губы. Низко склонив голову, она благоговейно затянула сакральный титул:
— Шут, что не принадлежит этой эпохе; Таинственный Владыка над серой мглой; Король Желтого и Черного, владыка удачи…
Вслед за этим «Королева Мистики» Бернадетт изящно вскинула руку. Повинуясь её воле, лишенный матросов левиафан «Рассвет» плавно остановился на безопасном рейде, благоразумно не приближаясь к берегу.
Синхронно с этим маневром в пустых, безлюдных каютах вдруг зазвучали голоса фортепиано, скрипки, виолончели и флейты. Незримые инструменты виртуозно сплелись воедино, грянув пылкую, бьющую через край весельем мелодию.
Под раскатистое эхо этой музыки разложенные на тарелках тосты, стейки, картофельное пюре и жареные грибы один за другим пружинисто взмыли в воздух. Исполняя причудливый танец, снедь послушно устремилась обратно в нутро духовок либо грациозно нырнула прямо в мусорные ведра.