Повсюду гордо высились монументальные, роскошные здания, от каждого из которых веяло первобытной мистикой и свинцовой, мрачной готикой. По мостовым неспешно вышагивали джентльмены, щеголяющие в цилиндрах и плащах, бок о бок с дамами, облаченными в вычурные, темные и громоздкие платья.
Одри бегло скользнула взглядом по толпе и внезапно выхватила одну леденящую деталь: лицо одного из вышагивающих подле кареты джентльменов густо поросло короткой смоляной шерстью, а из приоткрытой пасти хищно торчали острые, звериные клыки.
Это был самый настоящий оборотень.
Глава 1317 «Гордыня»
— Что это за место? — поинтересовалась Одри. Выражение её лица практически не изменилось, словно она мимоходом уточняла координаты грядущего вечернего бала.
Назвавшийся председателем Алхимии Психологии Баули Делау тоже перевел взгляд за окно и с легкой улыбкой произнес:
— Это город, таящийся в сердце каждого человека.
— Он существует повсюду, где ступает нога мыслящего создания.
Одри глубокомысленно кивнула:
— Иными словами, просочиться сюда можно из абсолютно любого закоулка человеческого общества?
Делау, неспешно поглаживая подлокотник инвалидного кресла, подтвердил:
— Истинно так.
Председатель благоразумно не стал пускаться в пространные разъяснения. Вместо этого он указал на снующих за окнами экипажа прохожих:
— Абсолютно каждая деталь здесь несет в себе некий психологический символизм. А эту публику величают «животными инстинктами».
«Животные инстинкты…» — Одри беззвучно, про себя повторила этот термин. Сохраняя безупречную, аристократичную осанку, девушка устремила пытливый взор чуть дальше.
Среди этих пестрых «горожан» попадались не только оборотни. В толпе вышагивали прямоходящие медведи, вальяжно дефилировали источающие ленивую грацию коты, мелькали гротескные фигуры с пестрыми пауками вместо лиц. Тут же шныряли исполинские крысы с налитыми кровью глазами, скользили исторгающие шипение питоны и рыскали некие псоглавые твари, сверлящие каждого встречного сальным, похотливым взглядом…
Одни щеголяли в строгих цилиндрах и стильных плащах, другие кутались в изысканные, многослойные темные платья. Все они до единого лезли из кожи вон, отчаянно силясь до мельчайших деталей скопировать человеческие повадки, вот только стать подлинными людьми им было напрочь не по зубам.
Экипаж неспешно катил сквозь сгустившийся ночной сумрак. Минуя этих гротескных «пешеходов» и лавируя меж всевозможных готических построек, карета вскоре благополучно добралась до монументального храма в самом сердце полиса.
Цитадель пронзала небеса на добрые восемьдесят метров ввысь, надежно подпираемая лесом непроницаемо-черных исполинских колонн. Каждая опора была густо инкрустирована целой россыпью черепов. Какие-то из них явно принадлежали людям, иные — диковинной фауне, однако все они синхронно, немигающим взором пустых глазниц сверлили землю, словно несли леденящую вахту за каждым, кто осмеливался переступить порог святилища.