Ко всему прочему, благодаря откровениям господина «Шута» вкупе с агентурными сводками от «Мира» Германа Воробья, багаж его знаний об этой аномалии был куда солиднее официального.
Скрупулезно взвесив все за и против, Элджер молниеносно выковал план действий. Моряк вознамерился подрядить свою негласную гвардию теневых бойцов, дабы те ювелирно подкинули Верду подходящую пиратскую посудину.
В подобных теневых махинациях Элджер собаку съел. Он знал всех нужных воротил и дергал за правильные ниточки так виртуозно, что светить собственным лицом или козырять своим именем ему совершенно не требовалось.
Как-никак, на архипелаге Ротсид термины «контрабандист» и «отпетый пират» испокон веков были железобетонными синонимами.
Глава 1335 «Я»
Сидя на жестком стуле в полицейском участке, я безучастно наблюдала за двумя констеблями в черно-белой клетчатой форме напротив. Их рты то открывались, то закрывались, словно они силились донести до меня какую-то мысль.
Тот, что сидел слева, сохранял на лице ледяную, высеченную из камня маску — видать, успел вдоволь насмотреться на чужие беды. А вот его напарник справа выглядел еще совсем зеленым юнцом, и в его взгляде сквозило неподдельное, робкое сочувствие.
Никаких душевных мук я не испытывала, равно как и не жалела о том роковом ударе ножом. В то самое мгновение на меня даже снизошло невыразимое облегчение, а брызнувшая на кожу горячая кровь показалась истинным, дарованным свыше искуплением.
Грызло меня лишь одно: какого дьявола в юности я с таким фанатичным остервенением гналась за звонкой монетой, безжалостно пустив в расход собственную гордость, тело и свободу.
За эти дни, проведенные в полицейских застенках, на меня снизошел долгожданный покой. Выкроилось время с головой уйти в эти раздумья, препарировав их куда глубже и дотошнее, чем за все минувшие годы:
Хрупкая воля и наивность рассудка послужили тем самым гнилым корнем, из которого произросла моя роковая ошибка, вот только ими одними дело отнюдь не ограничивалось.
С самых пеленок всё воспитание намертво вбивало мне в подкорку железобетонную истину: рвать жилы и карабкаться наверх надлежит исключительно ради просторного особняка, залитых солнцем панорамных окон, свиты как минимум из трех лакеев, собственного ухоженного сада с идеальным газоном, серебряных или позолоченных столовых приборов, ломящихся от деликатесов званых ужинов, кружащих в вальсе балов под чарующую музыку… И так далее, и тому подобное.
Прочитанные газеты и модные журналы тоже раз за разом, словно заезженная пластинка, твердили: лишь обзаведясь должной респектабельностью, можно по праву именоваться средним классом, считаться незыблемой опорой Королевства. Только такие люди достойны зваться утонченными, выдающимися, чуждыми пошлости, наделенными высокими моральными качествами, милосердием и багажом знаний.