Венделл с облегчением выдохнул и, как бы невзначай, закинул удочку:
— Ту самую мисс Трисси, что была здесь давеча, вы знаете?
Щуплый, изможденный служка отрицательно мотнул головой:
— Впервые вижу.
И тут же поспешил добавить:
— Птички напели, что она вроде как из местных, тутошняя. Вот только я до этого года батрачил за городом, на плантациях, потому и не в курсе.
— А что еще о ней болтают? — на чистых инстинктах вцепился в ниточку Венделл.
— Она наведывалась в наши номера стабильно, от трех до пяти раз за месяц. Под руку с тем самым жмуриком, — коридорный внезапно тяжело, с искренней жалостью вздохнул: — И не было в ней ни капли радости.
Венделл провалился в звенящее молчание на пару долгих секунд. Спровадив слугу восвояси, он вновь тяжело опустился за стол.
Время неумолимо, секунда за секундой утекало сквозь пальцы. Плотный казенный конверт мало-помалу избавлялся от влаги.
К этому моменту и в самих коридорах гостиницы, и на улице наконец-то воцарилось относительное затишье. Глухую тишину нарушали лишь мерная, монотонная дробь капель по мостовой да порывы ветра, то и дело заставляющие оконные рамы жалобно дребезжать.
Венделл, чей рассудок оставался кристально ясным и бодрым, крутил в голове недавнюю кровавую баню, мысленно сокрушаясь над истерзанной судьбой мисс Трисси. Параллельно он бережно подцепил секретную депешу и перевернул её на другую сторону.
И именно в этот роковой миг он обомлел: на той стороне конверта, что всё это время прижималась к столешнице, зияла крошечная прореха. Сквозь расползшуюся бумагу едва уловимо, но отчетливо проглядывал сам казенный бланк.
Брови сыщика судорожно сошлись на переносице. Он железобетонно осознал: казенного взыскания за эту оплошность теперь не миновать.
Спору нет, под трибунал его за это вряд ли отдадут — кара будет плевой. Как-никак, будь у этой макулатуры поистине заоблачный гриф секретности, МИ-9 ни за какие коврижки не отрядило бы его тащить пакет в гордом одиночестве.
Венделл благоразумно вознамерился оставить всё как есть, дабы по прибытии честно, без утайки предъявить эту дыру принимающей стороне. Однако, бегло скользнув взглядом по прорехе, он сквозь рваные края внезапно выхватил одно-единственное слово на документе:
«Утопия».
Нервы Венделла мгновенно натянулись как стальные струны. Ему показалось, будто рев ветра и барабанящая дробь дождя за окном в одну леденящую долю секунды наглухо оборвались.
Глава 1332 Полуночный ужас
'С какой стати в сопровождаемых мной секретных документах упоминается Утопия?
Чем так примечательна эта дыра?