«Тот самый, что в свое время уже даровал мне ответы…» — Клейн мгновенно расплылся в теплой улыбке, всем своим видом источая искреннюю признательность и благосклонность.
Вслед за этим Иларион поочередно представил остальных: «Желтый Свет» Венитана, «Синий Свет» Кут Хуми, «Зеленый Свет» Сераписа, «Индиговый Свет» Хесуса и «Фиолетовый Свет» Сен-Жермена (прим. 1).
«„Желтый Свет“ Венитан… Выходит, это и есть тот самый пророк, что изрек предсказание об Апокалипсисе предкам династии Авраам?» Мазнув взглядом по тщедушному, иссохшему старцу с длинной белоснежной бородой и в лимонно-желтой рясе, Клейн с улыбкой предложил:
— Что ж, давайте присядем и побеседуем в комфорте.
С этими словами он плавно вскинул правую руку.
Пространство вокруг вмиг озарилось россыпью тускло-багровых искр. Этот теплый свет исходил от уютно потрескивающего камина, в недрах которого занимались отборные древесные угли.
Следом эти ласковые блики выхватили из мрака кресло-качалку, серо-желтый ворсистый ковер, резные шкафчики, мягкий диван, изящный кофейный столик, гипсовые бюсты вкупе с белоснежными фарфоровыми чашечками. Пустота преобразилась, вылепив кристально ясные очертания классической, дышащей домашним теплом баклундской гостиной.
— Прошу, присаживайтесь, — Клейн, повернувшись к Семи Светам, с лучезарной улыбкой указал на диван и массивные кресла с высокими спинками.
Дождавшись, пока каждый из Светов благополучно обоснуется на своем месте, юноша вальяжно опустился в кресло-качалку. Небрежным, донельзя естественным жестом подхватив фарфоровую чашечку, он проронил:
— Положа руку на сердце, я уже давненько спал и видел, как бы нанести визит вашей семерке. Вот только подходящий случай всё никак не подворачивался, и лишь сегодня мое желание наконец-то воплотилось в жизнь.
— Это было и нашим сокровенным чаянием, — тотчас отозвался от лица всех собравшихся «Оранжевый Свет», который, по всем признакам, слыл самым компанейским и словоохотливым из всей честной компании.
«Надо же, у меня только что промелькнуло явственное, физическое ощущение того, что я исполнил чье-то желание…» — сердце Клейна радостно екнуло. Оседлав этот успех, он закинул пробную удочку:
— Уважаемые Света, что вам ведомо о звездных небесах? Или, если называть вещи своими именами — о «Великих Древних» и «Внешних божествах»?
Лицо облаченного в льняную мантию «Индигового Света» Хесуса, который на фоне остальных выглядел весьма моложаво, налилось свинцовой суровостью:
— Ваше Высочество, в настоящий момент на наш мир плотоядно пускают слюни следующие «Древние»: «Матерь Падения», «Матерь Древа Желаний», «Сын Хаоса», «Первородный Голод», «Кольцо Судьбы», «Владыка Сверхновых», «Неутихающий Шепот», «Монарх Увядания», «Смотрящий с Высоты»…