«Хм, а что тогда, во имя всех богов, означают те самые багровые пустоши, пирамидальные строения и совершенно чужой рисунок созвездий, которые воочию лицезрела мисс „Фокусник“? Это ни на йоту не смахивает на пейзажи нашей солнечной системы, да и на усыпальницы „Темного Императора“ не особо тянет… Неужто это логово того самого Внешнего божества, что дергает мистера „Дверь“ за ниточки? Или, быть может, это отголоски тех мифов, что мистер „Дверь“ успел посеять на иных обитаемых мирах в пору своего становления „Странствующим магом“ — эдакий заоблачный якорь? Скорее всего, второе. Как-никак, созерцая ту сцену, мисс „Фокусник“ благополучно избежала леденящего осквернения из космоса…»
Чем глубже Клейн копал в этом направлении, тем сильнее его душу сдавливал свинцовый груз, ведь вся эта чертовщина могла служить кристально ясным, осязаемым предвестником грядущего Апокалипсиса.
Конец света — это отнюдь не та проблема, от которой можно отмахнуться, трусливо зарыв голову в песок в слепой надежде, что беда пройдет стороной!
«Немудрено, что в свое время „Желтый Свет“ Венитан изрек пророчество: день, когда падут оковы проклятия, станет для Авраамов зарей подлинной, всесокрушающей катастрофы… Тот факт, что мистер „Дверь“ денно и нощно надрывается о помощи, наглухо обрубая династии шансы взрастить хоть одного полубога, вполне может оказаться своеобразной, извращенной формой защиты… Спору нет, это лишило Авраамов былого заоблачного статуса и львиной доли бесценных реликвий, низведя их до унылой посредственности, но зато они худо-бедно сберегли свою кров… Хе-хе, а ведь в том самом пророчестве ключ к исцелению таился в руках некоего „ученика“, заручившегося эгидой Сокрытой сущности…» — Клейн издал тихий смешок, наконец-то нащупав изящный алгоритм для ответной весточки мисс «Фокуснику».
Юноша вознамерился велеть «Фокуснику» Форс выложить наставнику лишь толику суровой правды:
Во-первых, кровь из носу сделать акцент на том, что мистер «Дверь» уже наполовину слетел с катушек и представляет собой леденящую угрозу, а потому даже банальная попытка перекинуться с Ним парой слов чревата фатальными рисками; во-вторых, благоразумно умолчать о том самом, до смешного простом варианте снятия проклятия, выкатив на стол лишь зубодробительный обряд с принесением в жертву трех полубогов из стезей «Провидца», «Похитителя судеб» и «Ученика».
Опираясь на первый пункт, Авраамы без труда смекнут, какого дьявола их пращур с маниакальным упорством взывает о помощи — бедолага напрочь лишился рассудка и теперь способен выкинуть любой первобытный, хтонический фортель.