— Стало быть, в своих авантюрах Одри опиралась именно на твое плечо, — с легким озарением протянул граф Холл. — Я отчаянно уповаю, что ты найдешь время потолковать с ней по душам. Вбей ей в голову, насколько леденяща, гибельна и полна безумия эта тропа Потусторонних. Убеди её наглухо затормозить на нынешнем рубеже и больше не искушать судьбу.
Юноша без малейших колебаний, рубя сплеча, заверил:
— Можете на меня положиться.
Ближе к вечеру. В уединенных, личных чертогах малого кабинета Одри.
— Альфред, какая нужда привела тебя ко мне? — облаченная в изящный домашний наряд юная аристократка, у ног которой вертелась Сьюзи, лично распахнула створку перед братом.
Девушка покорно дожидалась его визита вот уже добрых несколько минут.
— Назрел один серьезный разговор, требующий пары веских предостережений, — переступив порог, Альфред небрежным жестом пододвинул к себе стул и опустился на сиденье.
Одри расплылась в мягкой полуулыбке и, грациозно указав на крупную золотистую ретривершу, поинтересовалась:
— Прикажешь выставить Сьюзи за дверь?
Мазнув взглядом по собаке, что уже чинно уселась поодаль и взирала на гостя до пугающего осмысленными, почти человеческими глазами, Альфред не удержался от смешка:
— Сущие пустяки. Не думаю, что этот зверь вознамерится греть уши на наших секретах.
— Эта леди, — как бы невзначай, мимоходом поправила брата девушка.
Лишь дождавшись, пока сестра опустится в кресло напротив, Альфред вдруг поймал себя на щемящей, искренней мысли:
«За эти годы разлуки девчонка окончательно стряхнула с себя былую детскую угловатость. Что стать, что черты лица — всё расцвело с таким ослепительным, бьющим через край благородством, что от восхищения захватывает дух. От прежней наивной малышки не осталось и следа…»
Титаническим усилием воли отведя восхищенный взор, мужчина напустил на себя вид праздной светской беседы и закинул удочку:
— Птички напели, что ты ступила на стезю Потусторонних?
— Истинно так, — с обезоруживающей, кристальной честностью кивнула Одри.
Изначально Альфред порывался выпытать в лоб, на какой Последовательности она нынче топчется. Однако, резонно рассудив, что подобный топорный напор неминуемо вызовет глухое отторжение и бунт, он благоразумно сменил тактику, тщательно взвешивая слова:
— Сдается мне, ты избрала Путь «Зрителя»? Та самая радужная саламандра как раз козыряла весьма схожими талантами.
А ведь эту диковинную рептилию преподнес сестре в дар не кто иной, как он сам.
Едва Одри подтвердила его догадку, Альфред, виртуозно жонглируя ироничными нотками, поинтересовался: