Адам с теплой, умиротворяющей улыбкой отозвался:
— Касательно смежных стезей: здесь с лихвой хватает одной лишь «Уникальности» вкупе с единственной Потусторонней характеристикой первой Последовательности. Попытка заглотить больше неминуемо обернется потерей контроля. А посему, присягнув на верность Амону, Заратул сохраняет железобетонные шансы увенчать себя титулом Короля Ангелов. Вот только ударить по рукам с тобой Ему не по зубам. В отличие от адептов Пути «Мародера», Он банально не в силах отпочковать от себя двойника второй Последовательности, дабы тот виртуозно умыкнул духовное тело, сознание и рассудок оригинала, совершив рокировку между хозяином и слугой.
Между двойниками-марионетками «Провидца» и клонами из «Червей Времени» у «Мародера» в этом плане пролегает фундаментальная, непреодолимая пропасть. Первые намертво завязаны на «нити духовного тела», тогда как вторые опираются исключительно на самих себя.
Ко всему прочему, ангелы Пути «Мародера» способны проворачивать подобный финт лишь потому, что их вторая Последовательность гордо носит титул «Троянского коня судьбы».
Клейн лишь едва уловимо кивнул, как вдруг подметил, что Адам плавно повернулся вполоборота, обнажив некую диковину, покоящуюся прямо у подножия исполинского креста.
То была тусклая, выцветшая каменная плита, сплошь испещренная древними щербинами и пятнами патины. Весь её облик дышал первобытной, седой древностью.
Она до боли походила на ту самую первую «Скрижаль Богохульства», вот только не источала столь запредельной, пугающей хтоничности.
Её гладь точно так же украшала вязь символов, казавшихся первоисточником всех ныне живущих наречий. И эти письмена дотошно фиксировали один за другим титулы Последовательностей вкупе с рецептурами магических эликсиров.
— Вторая «Скрижаль Богохульства»? — с искренней оторопью выпалил Клейн.
Его взгляд с пулеметной скоростью скользнул по плите. Благоразумно проигнорировав вступительные рулады, сыщик устремил тяжелый, немигающий взор прямиком на финальные абзацы.
Его духовная интуиция набатом вопила: именно там зарыта самая критическая, поистине бесценная агентура.
— Не стоит так пороть горячку. Амон умыкнет твой рок лишь тогда, когда благополучно завершит таинство и вскарабкается на нулевую Последовательность. Иначе Ему банально не сдюжить под тяжестью статуса владыки «Замка Истока». А до той поры переждать бурю здесь, в недрах Моего божественного царства — воистину самый безупречный выход. — Адам вещал с теплой, умиротворяющей интонацией, словно ласковый пастырь, отпускающий грехи кающемуся прихожанину.