Большой палец находит синяк. Я знаю, где он: левый бок, седьмое-восьмое ребро, жёлтый по краям, лиловый в центре, чужой удар на её коже. Мой палец ложится на него и ведёт по ребру дугу. Медленную. Невесомую. Обратно. Ещё раз.
Я не знаю, зачем я это делаю. Я не отдавал команды. Палец движется сам, маленькими повторяющимися дугами, и в каждой дуге что-то новое, нежность, и ярость, и обещание, которое я не имею права давать, и от этого прикосновения моё тело расслабляется и напрягается одновременно, и внизу живота тяжелеет, густо, мощно, как будто вся кровь в теле устремилась туда, и я чувствую это, и не могу остановить, и не хочу останавливать.
Она издаёт звук.
Короткий. Рваный. Сквозь сжатые зубы. Горячий маленький вздох, больше похожий на всхлип.
И от этого звука чёрная вода поднимается мгновенно, затопляет грудную клетку, горло, рот, и в ней голод, чистый, ничем не замутнённый, и я хочу прижать её к стене, всем корпусом, чтобы она почувствовала, что я твёрдый, и тяжёлый, и хочу её так, что у меня звенит в ушах, хочу вжаться в неё, бёдрами, грудью, ртом, хочу слышать этот звук снова, громче, хочу знать, как она стонет, когда ей хорошо, как выгибается её спина, когда мой палец ведёт эту дугу не по ребру, а ниже, хочу чувствовать её дрожь не от страха, а от меня, только от меня, хочу целовать этот синяк, пока она не забудет, что он от чужих рук, хочу, чтобы на её коже остались только мои следы, от моих губ, от моих зубов, хочу —
Застываю.
Мой палец каменеет на её талии. Всё тело каменеет. Волна напряжения проходит от плеч вниз, сковывая мышцу за мышцей, и дыхание обрывается, и я стою, оцепенев, с её теплом под ладонью и своим возбуждением, которое она не может не чувствовать, потому что между нами сантиметры, и мне стыдно, и мне страшно, и я понимаю, что если не отойду сейчас, то не отойду вообще.
— От самого себя.
Её пальцы ложатся мне на затылок.
Мозг отключается.
Это не метафора. Нейронные связи, отвечающие за анализ, прогноз, контроль, алгоритмы, просто перестают проводить сигнал. На долю секунды я — только тело: кожа головы под её пальцами, каждый волосок встаёт дыбом, и от места, где её ногти касаются кожи, расходятся круги, горячие, ошеломляющие, и всё моё огромное тело вздрагивает, крупно, и я замираю.
Она вцепляется маленькими острыми ногтями в кожу головы, и это тонкая грань между лаской и болью, и для меня нет разницы, потому что никто, никто, никогда не прикасался ко мне так, и моё тело не знает, что делать с этими данными, и просто дрожит.
Её пальцы в моих волосах. Мокрые пряди между её костяшками. Я чувствую линии её пальцев, каждую фалангу, каждый сустав, и мне хочется стоять так до тех пор, пока не кончится время, или воздух, или я.