Ручка замерла над блокнотом. Капля чернил повисает на кончике стержня.
Я записываю: «Засыпает за 7 мин. Триггер: белый шум (ручка). Отсутствие угрозы за спиной. Присутствие».
И после паузы, мельче, на полях, почерком, который не похож на мой: «Моё присутствие».
Зачёркиваю. Избыточные данные.
Её рука свешивается с кушетки, пальцы полусогнуты, и на безымянном свежая ссадина от бинта, розовая, тонкая. Я мог бы наклониться и поправить плед, спрятать эту руку обратно в тепло, и она бы не проснулась, и никто бы не узнал. Я мог бы коснуться её пальцев, легко, подушечкой, проверить, есть ли тремор во сне, хотя я вижу, рука неподвижна, значит, нервная система наконец сбросила обороты, и это профессионально важное наблюдение, и я повторяю его про себя, «профессионально важное», пока слова не теряют смысл от повторения.
Я не наклоняюсь. Я сижу и пишу, и ручка шуршит по бумаге, и она спит, и мне хорошо настолько, что хочется задвинуть стул ближе к кушетке и остаться так до следующего утра.
Я сижу, пока ей не остается две минуты сна. Потом тихо кладу ручку, выхожу и аккуратно закрываю дверь.
В зале я стою, упёршись лбом в холодный бетон стены рядом с мешком, и считаю вдохи. Четыре секунды вдох, семь секунд задержка, восемь секунд выдох. На пятом цикле пульс возвращается к семидесяти двум. На восьмом мысли перестают крутиться. На двенадцатом я могу открыть глаза и не видеть её спящее лицо на изнанке век.
На тринадцатом вижу снова.
Четверг. Силовой блок.
Она работает с железом на скамье: жим гантелей на наклонной, четыре подхода по десять, вес подобран мной с учётом её текущей формы. Между подходами полторы минуты отдыха. Я стою у стойки с блокнотом, записываю темп, контролирую технику бокового зрения.
На втором подходе она садится на скамью, ставит гантели на колени и смотрит на меня.
Я чувствую этот взгляд между лопаток, потом ниже, по позвоночнику, как если бы кто-то провёл пальцем от затылка к пояснице, медленно, с нажимом. Разворачиваюсь. Она сидит, грудная клетка ходит от дыхания после нагрузки, футболка потемнела на ключицах и между лопаток от пота, и она смотрит на меня, и закусывает нижнюю губу, вминая зубами до побелевшего полукруга, и не отводит глаз.
Я возвращаюсь к блокноту.
Строчка ползёт вбок. Я выравниваю и пишу: «2-й подход, 10 повторений, темп стабильный».
На третьем подходе она делает то же самое. Садится, кладёт гантели и смотрит. Я не оборачиваюсь, но вижу в зеркале справа, под углом, как она откидывает голову, как вытирает лоб тыльной стороной запястья, как её грудная клетка раздвигается на вдохе, растягивая мокрую ткань, и как она находит меня в том же зеркале и держит взгляд.