Я не делаю ничего.
Потому что скоро он выйдет на ринг, и ему нужна чистая голова, а не мой рот на его коже. Потому что если я его поцелую сейчас, его тело ответит, и мы потеряем время и фокус и то ровное собранное состояние, которое ему нужно, чтобы вернуться ко мне целым. И потому что я люблю его достаточно, чтобы не брать то, что хочу, когда это может ему навредить.
Я люблю его.
Сжимаю штанги в кармане до отпечатков на ладони.
— Верну после победы.
Он смотрит тёмными глазами, в которых зрачки съели радужку. Я отступаю, потому что если останусь между его коленей ещё секунду, мы оба забудем зачем мы здесь.
Трибуны забиты. Гул стоит плотной стеной: бас из колонок и голоса и свист и топот, и прожекторы режут темноту синим и белым, и арена превратилась в живое существо с тысячью глоток. У меня есть место ближе к его углу, и вокруг чужие люди, шум и пиво и чьи-то локти, и никто не знает кто я, и никому нет дела.
В проходе вижу знакомые лица. Санёк первый, за ним Дэн в кожанке, Лёха, Аня, у которой появилось несколько зеленых прядей, Кир в капюшоне, Рэм и Мила рука в руке. Они пробиваются сквозь ряды и садятся вокруг меня, просто занимают места, и Санёк плюхается справа, а Аня слева, и Мила перегибается через Рэма и подмигивает мне, и я окружена ими, и от этого становится легче дышать.
Санёк наклоняется к моему уху:
— Как у тебя всё прошло?
— Победа.
Он кивает.
— Волнуешься?
— Нет. Он сильнее.
— Это да. Но волнуешься.
Я смотрю на него взглядом, в котором можно прочитать «Заткнись, Санёк». Он широко улыбается и откидывается на спинку.
Музыка бьёт из колонок, зал отзывается рёвом, и он выходит.
Без очков, с мокрыми белыми волосами зачёсанными назад, с лицом, на котором нет ничего. Ни мягкости, ни улыбки, ни тени парня, который заплетает мне косы и варит гречку. Пустое ровное лицо с прозрачными глазами, и тело под прожекторами литое и сухое, и он идёт к рингу так, как идёт зверь, который не торопится, потому что добыча никуда не денется.
Мне делается холодно.
Я видела его на ринге в зале, с Витей и с Костяном, но здесь он другой. Здесь нет ничего от Марата, которого я знаю. Здесь хищник, который пришёл работать.
Первый раунд. Марат не бьёт — он читает. Стоит на дистанции и двигается минимально, уклоняясь на миллиметры, и его глаза следят за соперником с холодной внимательностью. Я знаю, что каждое движение противника фильтруется его мозгом и раскладывается на составные части. Удар — уклон. Удар — блок предплечьем. Удар — шаг вбок, и контратака, короткая и сухая, от которой соперник вздрагивает и отступает.