Шанс представился утром. Мне даже ничего не пришлось делать. Вики выронила ложку с кашей прямо на юбку платья Катрин.
— Ты специально это сделала? — зашипела та.
— Поти… — тихо выдавила Вики.
— Что мне твое «прости»? Это платье шилось специально на заказ!
— Не кричи на нее! — тут же вступился я. У Вики даже ручки затряслись, она шмыгнула носом и прижалась ко мне.
— Ты хоть представляешь, сколько стоит это платье? — заорала она, разглядывая то меня, то Вики.
На крик пришел папа. И я знал, что это конец. Папа выгонит ее, ведь он увольнял всех гувернанток, если они поднимали голос на Вики или меня… Он никогда не позволит так себя вести! Тем более что у Вики глаза были мокрыми от испуга.
Но это был не конец. Это было начало.
— Бедная моя, — сказал он… а потом сделал шаг и обнял… Но не Вики! А эту… эту ненормальную!
— Представь себе… я так старалась… так наряжалась… — всхлипывала она, уткнувшись ему в плечо.
Я помню, как стоял, прижимая сестру, и ничего не понимал. Как же это?
— Папа, она кричала на Вики, она чуть не расплакалась…
— Хватит, Тит, — даже не дал договорить мне он. — Отныне вы будете есть отдельно.
Клянусь, я думал, что это все какой-то нелепый сон.
— Что значит — отдельно? — тут же спросил я.
— То и значит, — сухо сказал он. — Вы не умеете есть чисто и расстраиваете мою Катрин. А значит, будете есть в комнате.
Это ощущалось как удар хлыста.
Мою Катрин…
— Но папа…
— Я все сказал. Таково мое решение, — снова резко осадил меня он. А потом просто вышел со СВОЕЙ Катрин — утешал ее и обещал оплатить новое платье.
Вышел так, будто нас с Вики для него не существовало. Будто мы… пустое место.
Я ждал его вечером в зале. Хотел поговорить. Но он не пришел — он был с Катрин. Теперь он постоянно был с Катрин. Он с ней ел, спал, проводил все свободное время.
Я обижался. Казалось, стоит мне показать, как мне больно, — и он одумается. Я громко хлопал дверью, когда он проходил мимо. Я перестал здороваться. Я даже разбил несколько дорогих ваз, но кроме как выговора от Катрин… я не удостоился даже слова от папы. Он просто перестал меня замечать.
Я отказывался от еды. Я запирался в комнате и не выходил сутками — он не приходил. В конце концов я сам пришел к нему и постучал, чтобы поговорить… Но он даже мне не открыл!
— Папа, поговори со мной! — закричал я, когда они куда-то собрались с Катрин. Она нарядилась, он тоже… На выходе их ждала карета. Раньше папа всегда говорил куда он уезжает, а теперь…
— Тит, иди в комнату, — сухо бросил он.
— Но я хочу поговорить…
— Не о чем нам с тобой говорить…
— Но…