Я замер за углом.
— …да, говорят, уже все решено. Как вернется — сразу приведет в дом, будет у детей новая мама, — шептала служанка.
Я не мог дышать. Неужели он предаст меня? Предаст Вики? Предаст маму?
Я как бешеный побежал к Солну, влетел в буфетную, даже не постучав. Солн неторопливо протирал серебряные ложки, но, увидев мое лицо, отложил салфетку.
— Солн, — выпалил я, задыхаясь. — Папа женится?
Он помолчал секунду. Потом аккуратно положил ложку на салфетку.
— С чего это вы взяли, молодой человек? — спросил он очень спокойно.
— Это правда? Да или нет?
— Я думаю, вам лучше задать этот вопрос вашему папе, — медленно сказал Солн.
Я все понял.
Он не сказал «нет». Значит, да.
Я развернулся и бросился в свою комнату. Запер дверь на задвижку, забился в угол кровати, обхватил колени руками. Слез не было — была глухая, злая пустота внутри.
Я не выходил до вечера. Не хотел есть. Не хотел пить. Солн несколько раз подходил к двери, но я не отвечал.
— Молодой человек, — слышалось из-за двери, — откройте хотя бы ради сестры. Она ведь соскучилась по вам… Она ведь не заснет, если не увидит вас перед сном?
Я зажмурился. Вики… ради нее я готов был открыть. Сестренка действительно не заснет без меня… Но я не успел навестить Вики, потому что хлопнула входная дверь. Я услышал самый родной и любимый голос… Папа вернулся.
Тут же из комнаты я кинулся к нему навстречу и замер напротив в холле.
Папа скинул плащ, увидел меня и нахмурился:
— Ты чего такой красный? Не заболел ли?
— Ты женился? — спросил я. Я смотрел прямо в глаза, чтобы понять правду. — Ты привез нам новую маму?
Папа замер.
— Что? — переспросил он. — Кто… кто тебе такое сказал?
— Служанки. Все говорят, ты женился и скоро привезешь ее. Новую… маму.
Последнее я сказал с болью и отвращением.
— Тит, — папа опустился передо мной на корточки, взял за плечи. — Ты видишь хоть кого-то нового в этом доме?
Я обвел взглядом пустой коридор.
— Нет, — выдавил я.
— Я никогда не стану привозить новую маму, — сказал он твердо. — Мама у вас одна. Навсегда. Понял?
Я всмотрелся в его глаза. В них не было лжи. Только усталость… И мне стало стыдно.
— Понял, — прошептал я, а потом сделал решающий шаг и крепко-крепко прижался к моему папе.
— Мы команда, — сказал он мне в макушку.
Значит, служанки обознались. Разве у моего папы могут быть от меня секреты? Ведь мы с ним команда — только я и он, самые взрослые здесь. Драконы, мужчины, те, кто должны оберегать тех, кто им дорог.
Так я думал.
И ошибался.
Ведь очень скоро в нашей жизни появилась она…
Фея с зелеными глазами.
Она появилась, когда я болел. Я плохо помню, что тогда случилось, но помню, что заснул и не мог проснуться. Как будто мне снился кошмар: я блуждал во сне, звал папу, маму, а в ответ — тишина… Я не слышал даже собственного голоса.