Ивар был рядом всё время. Он перенёс свои дела в нашу спальню, и теперь его рабочий стол стоял у окна, заваленный картами, отчётами и свитками. Он сидел там часами, склонившись над бумагами, но я чувствовала, как его взгляд то и дело возвращается ко мне, как он проверяет, дышу ли я, не бледнею ли, не замираю ли.
— Ты не должен работать здесь, — сказала я однажды, когда он уже в третий раз перечитывал одну и ту же строку. — Твой кабинет гораздо удобнее.
— Мой кабинет слишком далеко, — ответил он, не поднимая глаз. — Если что-то случится, я хочу быть рядом.
Я хотела сказать ему, что он слишком волнуется, что не стеклянная, что женщины беременели в Логове задолго до меня и выживали. Но я не могла. Потому что внутри меня тоже жил страх. Такой же глубокий, такой же тихий, как его.
* * *
Первые две недели я старалась вести себя так, будто ничего не изменилось. Вставала рано, завтракала, спускалась в сад. Но Глеб, увидев меня однажды утром, нахмурился и сказал, что выгляжу так, будто не спала неделю.
— Ты должна отдыхать, Инга, — сказал он, скрестив руки на груди. — Тренировки подождут.
— Я не могу перестать двигаться, — ответила я. — Если остановлюсь, я начну думать.
— Думать — это не всегда плохо, — сказал он. — Но иногда лучше просто быть.
Он ушёл, а я осталась стоять в саду, чувствуя, как ветер касается моего лица. Хотела вернуться в поместье, но мои ноги не двигались. Стояла и смотрела на цветы, которые уже начали увядать, предчувствуя приближающуюся осень, и думала о том, что внутри меня тоже растёт осень — новая жизнь, которая скоро родится и изменит всё.
Я знала, что должна быть осторожной. Морна сказала, что мой оборот всё ещё не стабилен, что я могу частично обернуться, если потеряю контроль. Это пугало меня больше, чем любые враги. Врагов можно было убить, от них можно было убежать. Но от собственного тела не убежишь. Оно предаст тебя, если ты перестанешь за ним следить.
Я начала слушать своё тело. Каждое утро я клала руки на живот и ждала — не толчка, не движения, а просто ощущения. Училась различать его голос среди своих собственных чувств. Иногда мне казалось, что чувствую лёгкое биение, как пульс на запястье, но очень слабое, почти неуловимое. Я держала руки так долго, что пальцы затекали, но не убирала их, потому что боялась, что если отпущу, то потеряю связь.
Ивар часто находил меня в таком положении. Он не говорил ни слова, просто подходил, садился рядом и клал свою руку поверх моей. Его пальцы были тёплыми, и я чувствовала, как его сила медленно просачивается в меня, успокаивая дрожь.