Я сделала несколько шагов внутрь. Воздух здесь был плотным, сухим, он оседал на языке привкусом вековой тишины. Я провела пальцем по корешку одной из книг — кожа была шероховатой, покрытой мелкими трещинами. Этот дом хранил в себе знания, которые собирались не одно поколение. И я чувствовала, что именно здесь может скрываться ответ на мои вопросы.
Я обошла первый стеллаж, потом второй. Книги были расставлены по темам: история кланов, генеалогия, карты территорий, описание ритуалов. Я остановилась у полки, где стояли тома с выцветшими золотыми буквами на корешках — «Совет кланов. Хроники». Я взяла один, открыла на середине и начала листать.
Страницы пахли плесенью, но текст был чётким, написанным от руки, с красивыми инициалами. Я читала о войнах между кланами, о разделе земель, о договорах, скреплённых кровью. И вдруг мои пальцы остановились на одной из страниц.
На развороте был изображён герб. Пламя, вырывающееся из лап волка. Под ним — подпись: «Клан Пламени. Основан в 1423 году. Уничтожен в 1847 году по решению Совета. Последний альфа — Стефан Маслов».
Моё сердце пропустило удар.
Я перечитала эти строки несколько раз, словно проверяя, не ошиблась ли. Стефан Маслов. Мой отец. Я почти не помнила его лица — только смутный силуэт, низкий голос и то, как он держал меня на руках, когда мы бежали. Тогда мне было пять лет. Я не знала, что он был альфой. Я не знала, что его клан был уничтожен. Мать никогда не рассказывала мне подробностей — она говорила только: «Мы выжили, потому что ты была маленькой. Ты не должна знать этого мира».
Я перевернула страницу дальше. Описание было кратким, почти сухим: «Клан Пламени обладал редким даром — способностью пробуждать латентных волков. Этот дар считался угрозой для баланса сил, так как мог нарушить иерархию. Совет принял решение о ликвидации клана. Лишь немногие выжившие были вынуждены покинуть Логово».
Я закрыла книгу и прижала её к груди. Внутри меня всё дрожало — от гнева, от боли, от странного чувства гордости. Мой отец не был обычным волком. Он владел силой, которую боялись. И Тени уничтожили его за это.
Я стояла в тишине библиотеки, сжимая книгу, и чувствовала, как в груди поднимается тёплая волна. Это не было желанием мести — это было что-то другое. Осознание. Я была не просто латентной. Я была наследницей дара. Того самого дара, который Тени сочли опасным.
— Интересное чтение, не так ли?
Голос разорвал тишину, как нож. Я вздрогнула и обернулась. В дверях стояла Лера. Она была одета в ту же охотничью куртку, что и утром, но на ней были следы грязи и свежей крови. Её лицо раскраснелось от быстрой езды, и в глазах горел жёлтый, возбуждённый свет. Она смотрела на меня с лёгкой усмешкой, которая не сулила ничего хорошего.