Я осталась одна. Книга лежала на столе, открытая на странице с гербом Пламени. Я подошла к окну и посмотрела на сад. Солнце уже клонилось к закату, и тени деревьев становились длинными и чёрными.
Лера сказала, что я не проснусь. Но она не знала, что я чувствую внутри себя. За последние дни что-то изменилось. Мой волк больше не спал спокойно — он шевелился, прислушивался, ждал. Я не знала, что его разбудит, но я чувствовала, что этот момент приближается.
Я стояла у окна, пока закат не сменился сумерками. В доме становилось тише — охотники начали возвращаться. Я слышала голоса, топот, смех. Но я не хотела спускаться вниз. Я просто ждала.
Вечер тянулся медленно. Я сидела на кровати в своей комнате, глядя на луну, которая медленно поднималась над садом. В коридоре было тихо — гости разошлись по своим покоям, слуги погасили свечи. Но я не могла уснуть.
Вдруг я услышала шаги. Они были медленными, тяжёлыми, но бесшумными, как у человека, который умеет ступать по половицам, не издавая ни звука. Шаги остановились у моей двери.
Я не дышала. Сердце забилось быстрее.
Раздался стук — тихий, сдержанный. Три раза.
Я подошла к двери и приоткрыла её. В коридоре стоял Ивар. Он был всё ещё в охотничьей одежде, на плече — свежая царапина, из которой сочилась кровь. Он выглядел уставшим, но его серые глаза смотрели на меня внимательно, изучающе.
— Можно войти? — спросил он тихо.
Я отступила, пропуская его. Он прошёл в комнату, остановился у окна, глядя на сад. Какое-то время он молчал, и я чувствовала, как его присутствие заполняет пространство.
— Лера сказала мне, что ты была в библиотеке, — произнёс он, не оборачиваясь. — И что ты нашла книгу о своём клане.
Я молчала, чувствуя, как холодок пробегает по спине. Конечно, Лера уже доложила ему.
— Я не ищу неприятностей, — сказала я. — Я просто… хочу понять, кто я.
Он повернулся ко мне. В свете луны его лицо казалось высеченным из камня — резкие линии, седые волосы, отброшенные назад. Но в глазах не было ни осуждения, ни угрозы. Только усталость и что-то ещё — что-то похожее на понимание.
— Твой отец был альфой Пламени, — сказал он. — Я знал его. Он был сильным, но он ошибся. Он хотел пробудить слишком много латентных одновременно. Совет испугался. Они уничтожили его, чтобы сохранить равновесие. Я не принимал в этом участия — тогда я ещё не был альфой.
Он замолчал, и я почувствовала, как в груди сжимается комок. Он не был убийцей моего отца. Но его клан — был.
— Ты хочешь пробудиться, — сказал он ровно. — Я вижу это в твоих глазах. Но без помощи это невозможно. И никто, кроме меня, не сможет тебе помочь.