— Тогда мы должны идти, — сказала я, чувствуя, как голос становится твёрже. — Мы должны встретить её лицом к лицу.
Ивар взял мою руку и сжал её.
— Я не позволю ей выиграть, — сказал он. — Но ты должна быть готова ко всему. Совет будет задавать тебе вопросы. Они будут проверять твою преданность. Не могу защитить тебя от их слов.
— Я не боюсь их слов, — ответила я. — Я боюсь только одного: потерять тебя.
Он посмотрел на меня долгим взглядом, затем наклонился и поцеловал меня в лоб — коротко, но с такой нежностью, что я почувствовала, как тепло разливается по груди.
— Тогда идём.
Мы вышли из комнаты, и я шла рядом с ним, чувствуя, как волк внутри меня насторожился. Он не рычал, не требовал — он просто ждал. Ждал, когда начнётся битва.
•••
Малый зал был заполнен.
Совет сидел за длинным дубовым столом, их лица были непроницаемыми. Аристарх во главе стола, его голубые глаза смотрели на нас с холодным вниманием. Остальные старейшины перешёптывались, и их голоса создавали низкий, тревожный гул, который висел в воздухе, как туман.
В центре зала стояла Лера. Она не села, не склонила голову — она стояла прямо, как королева, держащая в руках свою корону. Свёрток в её руках был всё ещё закутан в одеяло, но я видела, как он тихо двигается — как будто внутри него дышало живое существо. Ребёнок. Её ребёнок.
Когда мы вошли, все взгляды повернулись к нам. Я чувствовала их — изучающие, оценивающие, враждебные. Видела, как старейшины смотрят на меня, а потом на Леру, и я читала в их глазах вопрос: «Кто из них достоин?»
Лера улыбнулась. Её улыбка была холодной, но в ней чувствовалась уверенность.
— Ивар, — сказала она, когда мы подошли ближе. — Я рада, что ты пришёл.
— Ты знала, что я приду, — ответил он холодно. — Ты оставила мне мало выбора.
Аристарх поднял руку, и гул стих.
— Совет клана Теней собрался, чтобы выслушать дело Леры Соколовой, — сказал он. — Она утверждает, что родила наследника от альфы. Мы должны рассмотреть это заявление.
Лера шагнула вперёд и развернула одеяло. Внутри лежал маленький ребёнок — не больше трёх месяцев, с тёмными волосами и пухлыми щеками. Он спал, его грудь тихо поднималась и опускалась, и в его чертах я заметила что-то знакомое. Что-то, что напоминало мне Ивара.
Сердце моё сжалось. Я не хотела верить своим глазам, но ребёнок действительно был похож на него. Та же линия челюсти, те же тёмные волосы. И я чувствовала его запах — слабый, но присутствующий, как отголосок далёкого эха.
— Это твой сын, Ивар, — сказала Лера, и её голос был мягким, почти материнским. — Я носила его тайно. Я знала, что ты не примешь его, потому что ты уже выбрал эту… эту женщину. Но он — твоя кровь. И Совет должен это признать.