— Мы не можем просто ждать, — сказала я тихо, наклоняясь к его уху так, чтобы никто не услышал. — Если ритуал начнётся, уже ничего не сможем изменить. Я должна подойти к ребёнку. Должна почувствовать его запах.
Ивар на мгновение задержал дыхание, затем посмотрел на меня.
— Это опасно. Если Лера заметит, что ты пытаешься проверить его, она поднимет скандал. Совет может счесть это вмешательством.
— Знаю, — ответила я. — Но если не попробую, мы будем играть вслепую. Я чувствую, что его запах — не настоящий. Мне нужно убедиться в этом до того, как начнётся ритуал.
Он долго смотрел на меня, затем кивнул.
— Хорошо. Я отвлеку Совет и Леру. Ты подойдёшь к ребёнку, как будто хочешь его увидеть. Но будь осторожна. Если она заподозрит что-то, я не смогу защитить тебя от гнева Совета.
— Справлюсь, — сказала я.
Ивар отступил и громко обратился к Аристарху.
— Уважаемый Совет, прежде чем мы начнём, я хотел бы попросить разрешения. Инга — моя избранная. Она хочет увидеть ребёнка, чтобы убедиться в его благополучии. Я прошу позволить ей подойти на несколько мгновений.
Аристарх поднял бровь, но не выразил возражений. Лера, однако, напряглась. Её пальцы сжались вокруг одеяла, в которое был закутан ребёнок.
— Я не вижу причин, чтобы она приближалась к моему сыну, — сказала Лера холодно. — Это не её ребёнок.
— Это ребёнок моего альфы, — возразил Ивар ровным голосом. — И моя будущая жена имеет право знать, что он здоров и не страдает от вашего пребывания в пути. Это всего лишь милосердие. Совет, я полагаю, не откажет в такой малости.
Аристарх переглянулся с другими старейшинами, затем кивнул.
— Пусть подойдёт. Но не более минуты. И без прикосновений.
Лера стиснула зубы, но вынуждена была согласиться. Она не могла открыто противоречить Совету.
Я медленно подошла к столу, стараясь не делать резких движений. Моё сердце колотилось, но я держала лицо спокойным. Когда остановилась в двух шагах от Леры, я почувствовала запах ребёнка.
Он был слабым, почти неуловимым, но я уловила его сразу. И поняла, что мои инстинкты не обманывали меня. Запах был странным — он не пах человеческим младенцем, не пах волчонком. Он пах чем-то искусственным, как будто кто-то наложил на него тонкий слой чужого запаха — того самого, который я знала как запах Ивара. Но под этим слоем чувствовала другой, более глубокий запах. Запах волка, который был не Иваром. Более сырой, более дикий — запах чужака.
Я посмотрела на ребёнка. Он спал, его маленькая грудь поднималась и опускалась. Хотела коснуться его, чтобы проверить кожу, но Лера отступила на шаг, закрывая его рукой.