— А как продвигается расследование? — аккуратно поинтересовался Малфой.
— Понятия не имею, — отмахнулся Фадж, — Боунс явно близка к тому, чтобы открыто перейти на сторону Дамблдора, ей больше нет веры.
— Что насчет той истории с Грюмом?
— Вы про эту байку о якобы сбежавшем Барти Крауче-младшем? — фыркнул Министр. — Честно говоря, придумай старик что-то получше этой чуши, во всем происходящем был бы хоть какой-то смысл, но здесь он явно прокололся, решив выдать откровенную сказку.
— Тем не менее, — прошептал Люциус, — нельзя сбрасывать его со счетов. Я начну собирать голоса в Визенгамоте, мы лишим его поста Верховного чародея, после чего останется только МКМ и Хогвартс.
— В МКМ у Дамблдора хватает недоброжелателей, — подхватив идею, закивал Фадж, — особенно из числа тех, чьи рода пострадали от рук сторонников Грин-де-Вальда. Многие помнят о том, как долго Дамблдор тянул, не вступая в схватку с ним, да…
— Если удастся к сентябрю добиться того, что Дамблдор будет фактически заперт в рамках Хогвартса, то это будет неплохим результатом. Останется только подбить клинья там, чтобы его удалось выдавить еще и из директорского кресла. Возможно, Попечительский совет в этот раз будет намного более… сговорчивым.
— На этот счет у меня уже есть наметки плана, — усмехнулся Фадж. — Мерлин, Люциус, как приятно пообщаться с разумным человеком, эти два дня просто выбили меня из колеи!
— Благодарю, Министр, — с зеркальной усмешкой ответил Люциус. — И позаботьтесь о прессе, прошу вас. Как только Дамблдора начнут валять в грязи и перьях, народная поддержка довольно быстро иссякнет. Вы ведь и без меня знаете, как наши прекрасные британцы порой… доверчивы.
***
Барти Крауч-младший открыл глаза, но ничего не увидел. Он не был связан, он даже… лежал на чем-то мягком, ему было тепло, но не жарко…
— А, добрый день, — услышал он мужской голос и поморщился, когда включившийся свет резко ослепил его. — Прошу прощения, я слегка припозднился.
— Где я? — прохрипел Барти, понимая, что лежит на диване. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы приоткрыть глаза и принять сидячее положение. На нем по-прежнему была одежда Грюма, которая была ему мала и велика одновременно, ведь он был существенно выше бывшего аврора, но при этом оставался намного более тощим.
— У меня, — ответил незнакомец, чьи очертания Барти все еще не мог разглядеть из-за освещения.
— Это хреновый ответ, — скривился пожиратель, молча схватив стакан с водой, который появился на подлокотнике дивана и жадно выпивая его содержимое.
— Весьма самонадеянно пить прозрачную жидкость, зная о том, что веритасерум не имеет ни цвета, ни запаха, — усмехнулся Синграх Валье, наблюдая за пожирателем, который пытался отдышаться.