Сириус промолчал, но Боунс и не ожидала ответа, поэтому продолжила:
— Он просил меня поднять документы по Краучу-младшему задолго до того, как правда о Грюме вскрылась, ты знаешь?
— Нет, — Блэк покачал головой.
— Сьюзен говорит, что он помогает всем в их небольшой… компании, но как вообще может кому-либо помочь тот, кто с трудом перекатывался с Удовлетворительно на Выше ожидаемого и обратно?
— Ему пришлось много заниматься для того, чтобы участвовать в Турнире.
Амелия поморщилась.
— Все равно здесь что-то не так, Сириус, не обижайся. И вся эта история с пророчеством, из-за которого Волдеморт объявил охоту на Поттеров, тоже звучит странно.
— Пророчество настоящее, — прошептал Сириус, — я лично видел его в Отделе тайн. Джейми с ума сходил из-за него, но так и не согласился уехать из страны.
— Если мы уедем, то распишемся в собственном поражении, — Амелия поморщилась, поглаживая ладонь Сириуса. — Я понимаю, почему они решили остаться.
— Я согласен, когда речь идет о наших жизнях, — кивнул Сириус, — но не о жизнях наших детей.
— Детям уже пятнадцать, Сириус, они не груднички.
— Да, но это все равно тяжело — знать, что Гарри не находится в безопасности примерно… никогда. Покуда жив Волдеморт, Гарри все время в опасности.
— Уж кто-кто, но твой крестник явно слишком находчивый для того, чтобы пасть от руки Волдеморта, — улыбнулась Амелия, целуя Сириуса в щеку. — Когда война закончится, я бы реально хотела пообщаться с ним, обсудить кое-какие спорные моменты, которые никак не складываются у меня в голове в единую картинку.
— А единой картины и не может быть, — вздохнул Блэк, — поверь мне, уж это я усвоил точно. По итогу окажется, что все видят происходящее по-разному, воспринимают по-разному, действуют и реагируют по-разному… Держу пари, если влить в Дамблдора пинту веритасерума и заставить избавиться от ментальной защиты, он нам такой чуши наговорит, что мы с тобой оба просто в осадок выпадем.
— Я не спорю, но общая картина важна, иначе все будут делать что-то свое, а по итогу ничего не будет сделано. Сири?
— Да?
— Как вы умудрились не заметить, что Петтигрю переметнулся? — тихо задала Амелия уже давно интересующий ее вопрос.
Блэк пожал плечами, вспоминая, как близко подобрался к мести прошлым летом:
— Мы были глупцами, Дамблдор ни слова не сказал на его счет, да и добавлю от себя: тогда он вел себя абсолютно нормально, подозрения пали в первую очередь на Ремуса.
— На Люпина?!
— Угу, — буркнул мужчина, — он был оборотнем, а Волдеморт как раз тогда активно набирал оборотней в свою армию. Вдобавок, он начал отдаляться от нас, порой пропадал, не выходил на связь… Питер же вел себя совсем иначе: он старался быть рядом, мы его жалели и считали, что он просто немного пуглив, но не более того. Кто же знал, что его страхи в какой-то момент трансформировались в жажду поквитаться со всеми, кто ему досаждал?