— О, я не сомневаюсь, — хмыкнула Амелия, — но за тебя было стыдно даже Поттеру. Зачем ты вообще сказал это при нем?
— Это был порыв сердца, — сразу же заявил Сириус, — но вообще-то существовала невысокая вероятность того, что…
— Ее не было, — покачала головой Амелия.
— Была, — махнув рукой, полным уверенности голосом продолжил Сириус, — и если бы мне удалось тогда пригласить тебя на свидание, я бы стал настоящей легендой.
— Ага, среди скольких… четверых человек? — рассмеялась Амелия. — А как дела обстояли после моего выпуска? Все еще таскался за каждой юбкой вплоть до ЖАБА?
Сириус покачал головой.
— Нас увлекла анимагия на какое-то время, — ответил он, — да и СОВ нужно было сдавать. Вдобавок, после экзаменов я сбежал из дома, связался с дядюшкой Альфардом, разместился на полтора месяца у приютивших меня Поттеров… Наверное, все выглядело относительно безобидно вплоть до шестого курса. Нам было чем заняться, а обстановка в Британии еще кое-как удерживалась на приемлемом уровне, несмотря на рейды.
— Потом все стало хуже, я знаю, — кивнула Амелия, — в Аврорате даже выходили отдельные распоряжения на случай беспорядков.
— Школе тогда стало по-настоящему плохо, она задыхалась, — вздохнув, произнес Блэк. — Несколько дней с начала учебного года, а уже все покатилось в пропасть. Мы не успели и оглянуться, как наши приколы превратились в по-настоящему серьезные дуэли, где нас жалеть не собирались. У старшекурсников со Слизерина начали появляться темные метки, Нюниус тоже готовился к тому, чтобы стать пожирателем, Лили тогда впервые всерьез задумалась о том, что с ее дружком-слизеринцем что-то не так, Ремус начал заниматься репетиторством для магглорожденных первокурсников, чтобы они могли защитить себя в коридорах… Все стало слишком сложно, в общем.
— Я помню, как нам еще на курсах авроров заявили, что в случае чего мы без каких-либо шуток можем отправиться в Хогвартс, чтобы усмирять студентов, решивших поубивать друг друга.
— Во всем этом был виноват Дамблдор, я слишком поздно это понял. — выплюнул Сириус. — Школа едва балансировала на острие лезвия, когда выяснилось, что один из слизеринцев, семикурсник Гельмут Мольт, получил метку, убив и расчленив родителей магглорожденного второкурсника с Когтеврана, который куда-то исчез после этого и не вернулся в школу. Слизнорт лишь пакостливо и трусливо улыбался, слыша эти россказни. Никакого наказания, никаких вызовов к директору. Семикурсник открыто рассказывал о том, что жестоко убил людей ради получения метки, но что нам ответила Макгонагалл? Она сказала, что профессор Дамблдор об этом позаботится, если что-то действительно произошло, но «студентам свойственно открыто врать о чем-то для повышения собственного авторитета среди однокурсников». Когда я спросил ее, что это за однокурсники, если авторитет среди них можно повысить, хвастаясь убийствами магглов, она ничего не ответила. Я и тогда знал, что ей самой все это не по душе, но она ведь просто подчинилась Дамблдору, верно? Любитель раздавать вторые шансы тем, кто их не заслуживает, вновь выдал второй шанс тому, кто этого не заслуживал, какой сюрприз. Тогда мы с Джейми превратили жизнь этого Мольта в настоящий ад, довели его до полного отчаяния.