— А-а-а-а, — протянул Блэк, — это ты вспомнила причину, по которой я и выучил Редукто. Моя достопочтенная матушка решила действовать… дистанционно, что было в ее духе, ведь мы друг друга не выносили, и поэтому уже второго сентября я получил семь громовещателей, — Сириус замолчал на несколько секунд, ожидая, пока Амелия наконец закончит смеяться. — Она использовала весь арсенал наших сов, чтобы организовать бесперебойные поставки. Так вышло, что одна из этих птиц решила доставить письмо прямиком в башню Гриффиндора, приземлилась на подоконник открытого окна и громовещатель практически сразу рванул. От совы осталась одна нога и клюв, от окна остался кусок рамы без стекла, а Джейми остался без бровей. И поэтому я обратился тогда к старосте, которая обучила меня Редукто за одну ночь, взяв взамен совиную ногу для экспериментов с зельями.
— Так вот почему Поттер тогда щеголял без бровей! — догадалась Амелия.
— Ага, — кивнул Сириус с довольной улыбкой, — ну а потом я выстрелил Редукто в еще один громовещатель, но уже прямо в Большом зале, за что меня и наказали. Самое быстрое наказание для первокурсника, связанное с созданием опасного положения во время трапезы и применением боевого заклинания среди студентов, — подняв вверх палец, провозгласил он. — В идеальном мире за такое бы тоже выдавали памятные доски.
— В идеальном мире матери не вели бы себя так, — с печальной улыбкой пожала плечами Боунс. — Хотя-я-я, знаешь, ты был просто ужасным подростком во многих аспектах. Я была на четвертом курсе, когда ты только поступил, но я помню, что уже в двенадцать ты никому прохода не давал.
— Что есть, то есть, — фыркнул Сириус, — но я виню в этом Джеймса.
— Он был избалованным ребенком, но ты сам был тем, кто вырвался на волю из оков родительского дома, — не согласилась с ним Боунс, — так что не надо перекладывать ответственность. Заряда у вас обоих было хоть отбавляй, Петтигрю таскался за вами хвостиком, а Ремус почти всегда стыдливо смотрел в пол, если вы переходили черту. До сих пор помню, как ты подошел знакомиться.
— Прошу, не надо-о-о, — простонал Блэк, закрыв лицо руками.
— «Если бы я родился тобой, я бы не смог учиться, ведь в любой момент мог бы посмотреть вниз и увидеть такую прекрасную грудь,» — изобразила Сириуса Амелия, — мне было шестнадцать, а тебе тринадцать, Сириус. Я чуть не умерла от стыда, услышав этот позор.
— В защиту тринадцатилетнего себя, — Блэк протер лицо руками и посмотрел на женщину, — я бы хотел заверить тебя, что это было сказано абсолютно искренне.