— Если ты поступишь так со своей ненаглядной вейлой, то могу с уверенностью сказать тебе уже сейчас, что не перепадет. Вейлы вообще ценят внимание и заботу, вот так вот.
— Моей ненаглядной вейлой? — переспросил Поттер. — Боги, да как вы все уже зае… Спасибо! — Гарри протянул руку, чтобы забрать готовый хот-дог, но Эмма оказалась быстрее.
— Кто успел, тот и… — произнесла она, назидательно указывая пальцем вверх и откусывая кусочек. Ей пришлось постараться, чтобы не думать в этот момент о том, в каких условиях это было приготовлено, — съел!
— Вот это сейчас было просто невежливо, — скривился Гарри, — тебя не учили вести себя с другими людьми, что ли?
— Я живу среди магглов уже кучу лет, вот и подстроилась под их дурацкие повадки, — вздохнула Валье. — Не смотри на меня так, я же специально заказала такой же для тебя. Все было спланировано заранее, Поттер. Черт, кетчупа не хватает. Эй, кетчупа добавьте, — обратилась она к продавцу. Вздохнув, когда тот непонимающе посмотрел на нее в ответ, она сама схватила бутылку и щедро сдобрила надкусанный хот-дог острым соусом.
— Не люблю местный кетчуп, слишком много уксуса, — вздохнул Поттер, не желая спорить из-за хот-дога.
— Уксус делает его чуть более похожим на молодую, кипящую кровь, — мечтательно протянула Эмма и рассмеялась, заметив взгляд Поттера. — Шутка это, просто шутка. Ты слишком серьезный, ты в курсе?
— А ты слишком несерьезная.
— Мордред, извини, что к шестидесяти годам я не превратилась в злобную старуху с клюкой.
Гарри забрал оба хот-дога, что изначально предназначались Эмме и протянул ей один из них, который она тут же схватила. Кивнув напоследок продавцу, они продолжили свою бесцельную прогулку по пригороду западного Берлина. Стена была разрушена уже почти шесть лет назад, но и по сей день были отчетливо заметны различия в мелких деталях, не связанных с чем-то монументальным. Начиная с улыбок на лиц людей и заканчивая предпочтениями в одежде, всегда можно было практически безошибочно определить, кто оказался перед тобой: житель западной части или восточной.
Гарри старался не думать об исторической стороне вопроса, а рассматривал это как еще один странный, но такой наглядный социальный эксперимент, который сочли бы абсолютным безумием сейчас, в девяносто пятом, но который выглядел таким рутинным и понятным пятьдесят лет назад. И он наблюдал за Эммой. Было в ней что-то такое… Было в ней что-то, что его смущало. Какая-то непонятная деталь, за которую он никак не мог уцепиться.
— Если хочешь пялиться, то хоть не молчи, — вздохнула Эмма. — Вопросы есть какие-то?