Стоит ли говорить, что прошедший год был, наверное, самым насыщенным периодом в жизни Невилла? Это было понятно и без слов, конечно, но… все изменилось. Наверное, пока они были в Хогвартсе все беды сводились к Турниру Трех Волшебников, но с наступлением лета все полетело вниз с бешеной скоростью, и Невилл вынужден был наблюдать со стороны за тем, как карета несется в бездну, не в силах остановить ее.
Каждый раз Невилл покидал Хогвартс, зная, что ему предстоит два месяца терпеть разочарованные взгляды бабушки и слушать ежедневные обязательные монологи за ужином. Черт возьми, это было настоящей пыткой, о которой он вообще-то предпочел бы забыть: домовой эльф накрывал на стол, Невилл садился напротив бабушки и вынужден был молча слушать ее бесконечные упреки, заключавшиеся в перечислении завышенных ожиданий и надежд, которые неразумный и ленивый внук вновь не оправдал.
И Невилл не был уверен, что сможет простить ее за это, хоть и ни разу не произнес этого вслух. Он просто… не знал. Ханна старалась сделать все, чтобы он даже не вспоминал о том, что было с ним до четвертого курса, но это всегда сводилось к разговору, к которому Невилл просто не был готов. Разговору, который расставил бы все точки над i и определил их с бабушкой дальнейшее общение. К сожалению, даже если бы он и решился, Невилл знал, что сейчас не время.
Мерлин великий, да все шло наперекосяк! Видимо, Гарри был прав с самого начала, когда всерьез воспринял произошедшее на Чемпионате Мира по квиддичу. Возможно, сам Невилл не придал этому такого значения, и действительно опомнился лишь в конце октября, когда имя Поттера вылетело из Кубка Огня, но… все и впрямь катилось куда-то не туда.
Страха не было, лишь какое-то мрачное предчувствие, и оно становилось тяжелее всякий раз, когда Гарри пытался обтекаемо рассказать о том, насколько все плохо. Турнир трех волшебников, исчезновение людей, возвращение Волдеморта, нападение Безликого на Азкабан, а теперь еще и смерть профессора Люпина. Не было ничего удивительного в том, что Гарри решил не праздновать день рождения на фоне подобных новостей, но… с тех пор прошло уже больше двух недель, и Поттер выходил на связь от силы раз в пару-тройку дней. Невилл никогда бы не поверил, что Гарри вообще может выглядеть таким изможденным, но он и впрямь выглядел так, словно пилил сухостой ручной пилой сутки напролет, пока никто не видит. К сожалению, Дамблдор требовал от Поттера соблюдения определенных правил, и Невилл не мог настаивать на раскрытии тайн, но… Лонгботтом искренне переживал за друга.