— Ты чувствуешь, как кровь струится по его венам, не так ли? — вкрадчиво спросил Синграх, подойдя к клетке. Эмма отступила было на шаг, но в этот момент заметила, что мальчик в кандалах открыл глаза и теперь со страхом наблюдает за ней. — Ты слышишь, как в панике бьется его сердце. Твое никогда уже не начнет биться вновь, Эмма, ты должна отпустить прошлое и принять новую реальность. Кусай!
— Я… — Эмма зашлась в болезненном кашле и отшатнулась.
— Ты должна укусить его, Эмма. Кусай!
— Я не могу, — прошептала девушка, — он совсем еще ребенок. Я не могу! — выкрикнула она, пытаясь добраться до закрытой решетки, но в этот момент Синграх взмахнул палочкой, и мальчик вскрикнул. На его руке появился заметный глубокий порез.
— Либо ты убьешь его, Эмма, либо я, — процедил Синграх.
— Это не выбор, — прошептала Эмма, не силах взглянуть на маленького пленника, — что же это за выбор, если он все равно умрет?
— Тебе придется привыкнуть к этому, — покачал головой Синграх, — именно такой выбор будет стоять перед тобой всю оставшуюся жизнь. Кусай! Голод рано или поздно вынудит тебя поступиться человеческими принципами.
Еще один взмах, и запах крови стал куда более заметным. Еще один, еще, и еще!
— Человеческие ценности и моральные рамки неразрывно связаны с самоограничениями. Ты больше не человек, Эмма, и тебе больше не нужно думать о мелочах, которые тебя определяют. Высшие вампиры не созданы для воображаемых людских оков!
Израненный мальчик продолжал хныкать, пока зачарованные кандалы не позволяли ему сдвинуться с места, но долгожданное избавление от боли пришло вместе с девушкой, которая склонилась над ним и вонзила заостренные клыки в открытое место на шее.
Как только мальчик затрясся в предсмертной агонии, а Эмма приступила к поглощению крови, Синграх улыбнулся и взмахом палочки открыл темницу.
— Т-ш-ш, — Эмма сквозь сон почувствовала, как ее кто-то обнимает, прижимая к себе. Открыв глаза, она успела заметить блеснувшие во тьме изумрудно-зеленые глаза, прежде чем Поттер окончательно перебрался под ее одеяло, — все в порядке, все хорошо.
— Ты как печка, — тихо фыркнула Валье, с помощью окклюменции пытаясь спрятать воспоминания как можно дальше. Когда-то она надеялась, что сможет забыть о тех днях, но и спустя сорок лет они преследовали ее, порой пробираясь в сны. — Я в норме, Поттер, проваливай под свое одеяло.
— Призраки прошлого никуда не денутся, если с ними не бороться, — прошептал Гарри, продолжая прижимать ее к себе, и Эмма чуть ли не мурлыкнула, чувствуя, как размеренно бьется его сердце. Вздохнув, она обняла его, вынуждая юношу слегка сдвинуться и перевернуться на спину. — Я не пытаюсь притвориться, что знаю тебя, но…