— Хочешь обсудить это прямо сейчас? Сегодня? — прищурился Синграх.
Эмма не отвела взгляд, но молчаливая пауза затянулась на несколько секунд, прежде чем девушка все же покачала головой.
— Нет, не хочу.
Оттолкнувшись, она поднялась с кресла и покинула кабинет, тут же направляясь в сторону лестницы, ведущей в подвал. Шум в ушах напрочь отключил ее от реальности, и в себя Эмма пришла лишь в тот момент, когда почувствовала чье-то прикосновение к плечу. Резко дернувшись, она отпрянула было, одновременно с этим разворачиваясь и обнаруживая стоящую рядом с лестницей Ирен, с которой Эмму всегда связывали непростые отношения.
Ирен довольно долго попросту игнорировала растущую под боком девочку, словно той и не было вовсе. Не обращалась к ней по имени, не стремилась к беседам, не участвовала в ее воспитании и обучении, лишь спокойно, с полным безразличием в глазах наблюдала за происходящим, словно решение мужа взять под опеку дальнюю родственницу (которую удобнее всего было называть племянницей) никак на ней не сказалось.
Шли годы. Шестилетняя девочка, лишившаяся родителей из-за случайного боевого заклинания, росла и крепла, а Ирен постепенно привыкала к ее существованию. Это был нелегкий процесс, подробностями которого Ирен не делилась ни с кем, включая своего собственного мужа. Лишь некоторые домовые эльфы знали о том, что госпожа беспокоится за маленькую мадмуазель, и получали дополнительные инструкции, связанные с обеспечением безопасности.
Именно эти инструкции в какой-то момент помогли чете Валье отыскать потерявшуюся в магическом лесу Эмму, наткнувшуюся там на гнездо иллюзорных ос, укусы которых чуть не свели бедную девочку в могилу. И с того самого дня Ирен отказалась от своей строгости, начав проявлять заботу в мелочах, которые не замечал Синграх. Возможно, это привело бы к более доверительным отношениям, если бы не стремительное ухудшение здоровья девушки, связанное с тем самым заклинанием, под которое она попала, будучи ребенком.
После того, как Эмма стала высшим вампиром, их общение продлилось всего несколько месяцев, а вскоре Эмма и вовсе покинула комнату, в которой прожила многие годы. Неизменными остались лишь редкие визиты за кровью, и Ирен многое отдала бы, чтобы побороть упрямство Эммы, не желающей прийти к балансу со своей собственной сутью.
— Тебе стоит задуматься о смене расписания, — мягко произнесла женщина.
— Сразу свяжусь с вами, как только что-то изменится, — с неприкрытой усталостью в голосе пробормотала Эмма, осознавая вдруг, что всего за один день она получила больше поддержки от Перенелль, чем от Ирен за все годы, прошедшие с момента их знакомства. — Мне нужно…