***
28 октября 1995 года, суббота
Малфой-мэнор
Темный Лорд прибыл ближе к полуночи, но даже не взглянул на нее, когда зашел в Малфой-мэнор, словно к себе домой. Словно и не заметив ее, змееподобный человек остановился рядом с Нарциссой и что-то спросил у нее. Лишь получив ответ, он приказал зашедшему вслед за ним в собственный дом Люциусу закрыть двери, и направился к Драко.
Несмотря на полное отсутствие какого-либо интереса со стороны Темного Лорда, Вивьен, следуя указаниям матери, присела в глубоком реверансе, с тревогой наблюдая за тем, как Лорд приближается к ее брату и заводит с ним, казалось бы, совершенно обыденный разговор. Стараясь не думать о том, что рассказал ей Поттер, Вивьен всеми силами пыталась разглядеть в вурдалаке черты полукровки Тома Реддла, и с ужасом поняла, что видит их. Видит человеческое лицо, от которого практически ничего не осталось. Заостренные зубы, зеленоватый оттенок неприятной поблескивающей кожи, красные змеиные зрачки и полное отсутствие растительности — он выглядел куда лучше, чем в прошлый раз, но все еще был далек от того, что можно было бы спутать с человеческим обликом.
Это был странный разговор. Вивьен стояла рядом с матерью в самом углу просторной гостиной, пока Темный Лорд, держа в руках волшебную палочку из светлого дерева, расхаживал рядом с камином. Он был похож на карикатурного проповедника — с заготовленной речью он явился в их дом, чтобы склонить бестолкового пятнадцатилетнего мальчишку на свою сторону, и ему это удалось. С ужасом Вивьен наблюдала за тем, как разгорается нездоровый огонек в серо-голубых глазах ее собственного брата, и с еще большим ужасом осознавала, что не может ничего с этим сделать.
Стараясь не поворачиваться к побелевшей от отчаяния и страха матери, Вивьен с упавшим сердцем наблюдала за тем, как губы Драко шепчут заветное «Клянусь» в последнем этапе клятвы верности, и как на его бледном предплечье появляется темная метка. Не привыкший к сильной боли Драко не продержался и нескольких секунд: с истошным криком он прижал к груди пострадавшую руку, на которой продолжала расти мерзкая змея, и Вивьен едва успела остановить бросившуюся к нему мать.
Лорда, впрочем, такая реакция скорее позабавила. Усмехнувшись, он подошел к Люциусу и прошептал что-то ему на ухо, прежде чем перевести взгляд на стоящих у дальней стены женщин.
— Нарцисса, Вивьен… — контур тонких губ был практически незаметен на зеленоватом лице, и оттого улыбка выглядела еще более зловещей. — Нарцисса, ты что-то хочешь сказать?
— Н-нет, мой Лорд, — склонилась Нарцисса.