— Один кусочек бекона? — Валье приподняла бровь. — А ты не обнаглел ли?
— Если будешь выяснять отношения, то и его не получишь, — закивал Гарри, и тут же рванул в сторону коридора, когда Эмма со всей доступной для высшего вампира скоростью вылетела из-под одеяла и лишь чудом не отправилась прямиком в открытое окно.
Оставив пустой стакан на подоконнике, девушка вздохнула, выглянув наружу и заметив в просторной беседке чету Тонксов — вымотанная Андромеда явно задремала на высоком диванчике, так и не доев принесенный Винки завтрак, но вот Тед сосредоточенно копался в каких-то бумагах, открывая, закрывая и откладывая в сторону одну бумажную папку за другой, словно пытался отыскать что-то важное. Вспомнив о своих обязанностях, Эмма покосилась на небольшой лист пергамента, оставленный ей Фламелем — показатели состояния пребывающей в магической коме Нимфадоры считывались с помощью артефактов, созданных специально для колдомедиков, и раз в минуту текст на пергаменте менялся, чтобы сведения оставались актуальными.
Частота пульса, артериальное давление, насыщенность крови кислородом, какие-то диковинные уравнения, необходимые для вычисления показателей мышечных сокращений — пергамент был сверху донизу исписан каллиграфической латынью, но Эмма не понимала и половины из имеющихся строчек. Впрочем, одно она знала точно — Нимфадора Тонкс все еще была очень далека от состояния, которое можно было бы назвать приемлемым. Да, она не балансировала на грани жизни и смерти, за четыре дня многое успело измениться, но в то же время Валье искренне сомневалась в том, что метаморф однажды все-таки придет в сознание.
Подперев подбородок рукой, Эмма перевела взгляд с гостевого домика на беседку, к которой уже успел подойти спрятавший руки в карманы маггловских джинсов Поттер. Перекинувшись с Тедом парой слов, разобрать которые Эмма не смогла, несмотря обостренные чувства, свойственные всем, кто в той или иной форме страдал от вампиризма. Вытащив руку из кармана, Гарри небрежным взмахом создал вокруг беседки едва заметный барьер, и Эмма закатила глаза, отталкиваясь от подоконника и возвращаясь обратно в комнату.
Ей потребовалось несколько минут для того, чтобы одеться, умыться и привести себя в порядок, после чего она все-таки прочитала надпись «Дорогой бабуле», написанную черной ручкой на стакане, и, поджав губы, поплелась на первый этаж, прыгая через ступеньку. К тому моменту, когда она наконец добралась до кухни, Поттер уже успел вернуться и теперь расхаживал по всему этажу, держа в руках какую-то причудливую доску.