Все засмеялись, включая расслабившегося Рона. Все, кроме Грюма и Гарри, который сначала не успел среагировать, а потом решил не фальшивить.
— Думаете, это смешно? — внезапно заметил одноглазый профессор. — А что, если я прикажу ему прыгнуть на свечку и сгореть? Или залезть кому-нибудь из вас в глотку?
Смешки стихли.
— Были времена, когда огромное количество людей находилось под действием этого заклятия, — продолжил Грюм. — И бороться с этим было непросто. Попробуй-ка отличи, кто действует по своей воле, а кто чужая кукла на ниточках. К счастью, Империус не всесилен и его можно побороть. Хотя лучшей стратегией борьбы будет не попасть под его воздействие с самого начала, а потому — ПОСТОЯННАЯ БДИТЕЛЬНОСТЬ!
Громкий крик Грюма в конце, казалось бы, спокойного монолога, заставил половину класса подскочить на месте.
— Какие еще заклятия вы знаете?
Вновь поднялись руки, и Гарри отметил, что сидящий рядом Невилл тоже присоединился к готовым ответить, как и в его мире.
— Ты. — Грюм кивнул Лонгботтому.
— Заклинание… Круциатус. — шумно сглотнув, произнес Невилл.
— Лонгботтом, верно? — спросил Грюм, вновь подняв классный журнал и пробежав по нему взглядом.
Невилл кивнул, на что Грюм тихо хмыкнул себе под нос.
Гарри же сидел, искренне поражаясь тому, как Крауч отреагировал. По сути, он был одним из тех, кто успел сбежать из поместья Лонгботтомов до прибытия Грюма, и вот, встреча с сыном человека, который в том числе по вине Барти оказался навсегда прописан в отделении для безнадежных в Мунго, не вызвала ни одной эмоции на лице пожирателя. Ни один мускул не дрогнул.
— Круциатус… — Грюм достал из банки еще одного паука и посадил на свой стол, припечатав прилипающим заклинанием, чтобы тот не сбежал.
— Энгоргио! — паук увеличился в размерах раза в два. — Так будет нагляднее.
Грюм отошел в сторону, чтобы все видели происходящее.
— Круцио!
Даже несмотря на очевидное отсутствие звуков и прилипающее заклинание, не дающее пауку сорваться с места, влияние Круциатуса было очевидно — паук задергался, качаясь из стороны в сторону, словно пытаясь оторвать лапки от стола.
Не меньше десяти секунд прошло, прежде чем Грюм прекратил пытку. Паук, казалось, перестал извиваться, но редкие спазмы все равно проскакивали. Фальшивый аврор уменьшил его и вернул в банку.
— Не нужно ни тисков, ни ножей. Боль. Постоянная и бесконечная боль. Когда-то оно было крайне популярно… Итак, следующий?
Внезапно Гарри понял, что руку поднял лишь кто-то из слизеринцев. Грюм кивнул куда-то ему за спину и оттуда раздался голос сестры Малфоя.