Отклика не было.
Судя по всему, встречу со стражем Азкабана крестраж Реддла не пережил. Или пережил, но, лишившись магического слепка, остался лишь как ментальный отпечаток. Решив, что с этим можно разобраться сразу, Гарри погрузился в то, что с натяжкой можно было назвать разумом.
Воспоминания и знания его местного варианта присутствовали в разуме лишь в виде каких-то обрывков, клочков информации, структурировать их сходу не получалось от слова совсем. Видимо, поцелуй дементора порвал в клочья ментальное пространство, оставив лишь фрагментированные осколки, которые в будущем придется собирать в более-менее цельную картину.
По крайней мере, присутствие крестража не было зафиксировано ни в магическом, ни в ментальном аспекте. Это уже неплохо. Пошипев себе под нос, Гарри убедился в том, что сохранил как минимум способность к истинному парселтангу. Собственно, как и в его мире когда-то.
Потянувшись, он свесил ноги с койки. Да уж, вернуться в мелкое тощее тельце — это в какой-то степени регресс, придется наверстывать и опять проходить целебный курс в Мунго, в совокупности с правильным рационом и тренировками. М-да, скучать однозначно не придется. С другой стороны, регресс в этом означал в то же время титанический прогресс в том, что он вновь был способен ходить без посторонней помощи, двигать левой рукой, есть твердую пищу и многое другое. Не все так плохо.
Внезапно осознав, что в его собственной ментальной защите не видно никаких обетов, Гарри пустил в правую руку поток магии, направленный на проявление клятв. Никаких браслетов не проявилось, как и откликов.
А вот это была хорошая новость.
Судя по всему, старые клятвы умерли вместе со старым телом. В общем-то, ничего удивительного, все-таки он действительно умер. Происходящее сейчас было либо еще одним проявлением его удачи, либо жестокой уловкой, Гарри пока не определился.
Протянув руку к ширме, Гарри слегка сдвинул ее. В Больничном крыле стояла тишина, которую нарушала лишь тихо посапывающая на соседней кровати Гермиона. Совсем еще мелкая Гермиона с растрепанной прической. Судя по отклику от пассивной легилименции, ей дали зелье сна-без-сновидений.
Вернув ширму в прежнее состояние, Гарри лег и вновь окунулся в ментальную плоскость, сооружая из обрывков воспоминаний предыдущего владельца тела открытые разделы. Не самый сложный приемчик, который пригодится на случай, если Снейп (черт, он ведь еще не помер) или Дамблдор (черт, и он тоже) решат забраться ему в голову. А они решат, тут сомневаться не приходилось точно.
Судя по имеющимся воспоминаниям, пусть и нехило похеренным, отличия между мирами определенно были.