Драконологи тем временем провели Хвосторогу к гнезду и поспешно удалились с арены, оставив дракониху ждать последнего участника.
— Не знаю, — продолжила бормотать Дафна. — После заявления Боунс в заговор верится без особых проблем.
Трибуны в целом впали в какое-то странное состояние, близкое к шторму — часть зрителей радовалась, неважно, чему именно — просто зрелищу или тому, какой дракон достался Поттеру, вторая же часть недоумевала, как и слизеринки, от размеров и внешнего вида этого самого дракона, предназначенного для четырнадцатилетнего студента, который с трудом колдовал на уроках.
В этот момент раздался свист, четвертый по счету.
— УЧАСТНИК ОТ СОБСТВЕННОГО ИМЕНИ! — прокричал Людо Бэгмен, наверное, в два раза громче, чем в прошлые разы. — ГАРРИ ПОТТЕР!
Трибуны зашумели разношерстными криками и вежливыми, но не слишком громкими аплодисментами, в основном со стороны Когтеврана и Гриффиндора — пуффендуйцы, несмотря на снизившийся градус агрессии, все еще не приняли статус Поттера как участника, а слизеринцы не хлопали из принципа.
Полог палатки открылся и гриффиндорец вышел наружу.
— Он, что, в футболке? — непонимающе спросила Вивьен.
— Похоже на то.
— Смотри, он что-то делает.
Все студенты на трибунах замолчали, наблюдая за тем, как самый молодой участник взмахнул палочкой. Эффекта не последовало. По крайней мере, в первые секунды.
— Смотри! — Дафна толкнула подругу локтем, показывая в сторону замка. Оттуда что-то летело.
— Это метла?
— Кажется, он призвал метлу… — понеслись шепотки по трибунам, стоило зрителям увидеть приближающуюся Молнию.
— ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ! — громкий крик Поттера вывел всех из равновесия. Студентов, профессоров и даже дракона, ведь сразу за этим самым криком последовала волна яркого голубоватого света, который за считанные секунды оформился в фигуру огромного оленя, сразу начавшего гарцевать вокруг драконихи.
Вивьен провалилась в ощущение совершенно необычной эйфории — ей не доводилось до этого быть свидетельницей Патронуса, но эффект был просто невероятным. Возможно, это был какой-то трюк, но ее словно согревало, успокаивало и подбадривало одновременно. Заклинание, которое было самой сутью светлой магии в ее наиболее показательном проявлении — светлые эмоции, которые формировали мощнейшего, судя по размерам, защитника, который сразу же отвлек дракониху от крошечного человечка.
Того крошечного человечка, что за секунду сорвался с места, совершил два длинных прыжка и прямо в воздухе перекинул ногу через метлу, взмывая вверх.
Трибуны, несмотря на продолжавшего бегать по арене оленя, просто рванули. Взорвались криками, аплодисментами — даже слизеринцы. Вивьен мельком глянула на брата, расположившегося в верхних рядах — он наблюдал за происходящим, в изумлении раскрыв рот.