Под сводами этого зала гордо высились восемь исполинских, антрацитовых колонн. С уходящего в немыслимую высь купола гроздьями свисали металлические штанги, венчающиеся подсвечниками в форме самых диковинных, гротескных бестий. Сорок один светильник по левому флангу и сорок — по правому.
То был не что иное, как зал заседаний Объединенной Империи Тюдоров-Трэнсостов — место, которое Клейну уже доводилось воочию лицезреть в былые времена. В ту седую эпоху оба консула барахтались на первой Последовательности Пути «Темного Императора», нося титул «Принцев Разрушения Порядка». А посему эта обитель была насквозь, до самых корней пропитана извращенными, наглухо попирающими здравый смысл и напрочь лишенными малейшей эстетики правилами.
Ко всему прочему, выуживая эту историческую проекцию из небытия, Клейн виртуозно пустил в ход таланты своей стези, щедро сдобрив иллюзию целой прорвой достоверных деталей из Четвертой Эпохи, которые успел вызубрить. Этот изящный финт придал порожденному «Темным Императором» порядку пугающую, исчерпывающую детализацию и монолитность, сделав его практически осязаемым.
Хрясь!
Обе его кисти синхронно, с тошнотворным звуком отсекло по самые запястья. Отрубленные конечности с глухим стуком шлепнулись на каменные плиты, а из зияющих обрубков ревущим фонтаном брызнула алая кровь — точь-в-точь как у самого заурядного смертного.
Это была неминуемая кара за второе кряду нарушение статьи о мошенничестве!
Рухнувшие оземь ладони вкупе с лужами свежей крови в мгновение ока начали стремительно распадаться. Ошметки плоти гротескно деформировались, обратившись роем прозрачных, судорожно извивающихся червей да лужицами вязкой, почти бесцветной жижи.
Пока эти отсеченные «Черви Духа» бились в предсмертных конвульсиях, лицо Клейна исказила гримаса невыносимой муки. Однако юноша не растерялся: из кровоточащих культей уже хищно лезла свежая порция прозрачных тварей, проворно сплетающихся в новенькие, абсолютно целые кисти рук.
Параллельно сыщик титаническим усилием воли удерживал тот самый монументальный морок, воздвигнутый целой чередой призывов, наглухо не позволяя этой сюрреалистичной декорации растаять в небытии.
Тем временем на прямоугольном столе, прямо в недрах того самого сшитого из латунных листов фолианта, в ответ на эту вопиющую аномалию суетливо, как по команде, начала вылепляться свежая вязь декретов:
«…Архитектура и планировка любого строения кровь из носу обязаны соответствовать законам золотого сечения и идеальной симметрии…»
«…Строжайше воспрещается ношение диковинных и гротескных нарядов…»