Ангел не соизволила ни рассыпаться в благодарностях, ни заикнуться о гонораре — в точности как и раньше, когда Она щедро подставляла плечо Клейну, отродясь не требуя ничего взамен.
«Ведомо ли мадам Арианне, что я уже наложил лапы на карту „Шут“?» — Клейн глубокомысленно обвел округу взглядом и, стоя в сгущающемся мраке ночи, тяжело, с надрывом выдохнул.
И пускай эту паранормальную чертовщину удалось разрубить на корню меньше чем за пару часов, целая прорва людей всё же успела бесславно расстаться с жизнью под безжалостным гнетом драконовских «правил».
Среди жертв числились обыватели Белдана, которые, спору нет, в чем-то да оступились, вот только обрушившаяся на них кара на мириады миль превосходила их пустяковые проступки. Но самую горькую чашу испили те несчастные бедолаги-путешественники, что волею рока оказались в городе проездом или по делам. Исключительно за клеймо «чужака» они были ввергнуты в этот леденящий душу кошмар.
Клейн костьми лег, отчаянно силясь хоть как-то вмешаться, и благополучно укрыл своим щитом Роя сотоварищи вкупе со многими другими пришлыми. Однако, барахтаясь в тисках тех же самых абсурдных ограничений, его возможности были до смешного скудны, а лазеек оставалось кот наплакал. Стереть последствия этой кровавой бани так, будто её и не бывало, ему было попросту не по зубам.
«Теперь на первый план выходит исцеление выживших…» — Клейн отвел взор. Юноша изготовился пустить в ход «Телепортацию» и перемахнуть прямиком в квартиру Байерса, дабы выжечь с корнем парочку зияющих угроз.
Но именно в этот миг из пустоты плавно вышагнула Рейнетт Тинекер. Облаченная в мрачное, вычурное платье и небрежно удерживающая за волосы четыре златовласые, красноглазые головы, госпожа посланница намертво сжимала в зубах черный козий рог.
— Он… — Улизнул… — Из мира духов… — поочередно разомкнули губы три оставшиеся свободными головы жуткой курьерши.
— Воистину, не зря Он носил титул Великого Понтифика, — ни на йоту не удивившись, констатировал Клейн, который и сам уже давно почуял неладное.
Вслед за этим сыщик кивнул на торчащий рог:
— Это Ларион обронил?
Едва Клейн принял диковину из Её рук, как та самая голова Рейнетт Тинекер, что до этого была занята ношей, обрела дар речи:
— Истинно так.
«Умудриться словить проклятие мутации, но всё равно на одном упрямстве прорвать кольцо осады и дать деру из мира духов — это воистину вызывает трепет… Такова сокрушительная мощь ангела второй Последовательности, чья стезя считается непревзойденной в лобовой сече?» Клейн резким, хлестким щелчком запястья раздробил черный рог в труху. Осколки мгновенно осыпались мириадами крошечных искр, исторгая из себя остаточные, блуждающие эманации духа.