Едва почуяв, как распахнулись створки и приблизилась историческая проекция Клейна, этот ком червей с диким рывком сорвался с каменного трона. Монстр остервенело забил своими склизкими отростками, заставив их ревущей лавиной хлынуть прямиком к дверям, словно тварь неумолимо втягивало в воронку какой-то незримой, сокрушительной тяги.
Синхронно с этим из-под самого основания каменного сиденья выпорхнула и устремилась прямиком к дверям та самая карта Таро, на которой красовался лик Рассела в образе «Шута», а слова были выведены мерцающей звездной вязью.
От одного лишь взгляда на эту леденящую чертовщину историческая проекция Клейна едва не разлетелась вдребезги, начав стремительно осыпаться. Хвала небесам, фантом был напрочь лишен собственной искры разума, оставаясь лишь покорной марионеткой в руках затаившегося вдалеке оригинала. А посему двойник благополучно избежал и фатального помутнения рассудка, и духовных мутаций, не застыв истуканом и сохранив полную власть над своими движениями.
За долю секунды до того, как окончательно развеяться в небытии, призрачный силуэт с силой швырнул зажатую в пальцах «Латунную книгу Трэнсоста» прямиком в эту клубящуюся, гротескную груду червей.
Склизкие, прозрачные щупальца хищным чутьем запеленговали угрозу и отреагировали на голых инстинктах: они всем скопом метнулись навстречу, намертво опутав и спеленав летящий в них Запечатанный артефакт «0–02».
В возникшей суматохе, подгоняемая ревущим незримым шквалом, та самая карта «Шут» вырвалась вперед, опередив извивающиеся отростки на спасительный шаг, и выскользнула за порог.
Фантом Клейна, уже наполовину рассыпавшийся в прах, механическим, деревянным жестом выбросил правую руку. Намертво вцепившись в эту «Карту Богохульства», он не глядя зашвырнул её себе за спину.
В следующее же мгновение отделившаяся порция склизких щупалец хлестко ударила в дверной проем, вот только наглухо уткнулась в преграду из густого тумана. Напрочь лишенные возможности прорваться наружу, отростки принялись остервенело и дико лупить по незримому барьеру.
Распахнутые настежь монументальные створы начали мучительно медленно, дюйм за дюймом сходиться, наконец наглухо скрыв эту леденящую душу сцену во мраке чертога.
Надежно укрывшийся где-то на склонах пика Клейн сурово свел брови. В его груди дико сплелись воедино бьющий через край восторг, колоссальное облегчение и жгучее, неотвязное недоумение.
«Выходит, я провернул бартер, выменяв „0–02“ на аркан „Шута“? И Богине нынче совершенно без надобности гнать меня в Кальдерон рыть землю в поисках зацепок к „Реке Вечной Тьмы“?» — беззвучно проворчав эти мысли себе под нос, юноша покинул свое укрытие. Приблизившись к стенам древнего дворца, он плавно склонился и бережно поднял с земли ту самую «Карту Богохульства».