Ко всему прочему, запряженные в повозки неведомые, похожие на скакунов твари; стремительно проносящиеся мимо металлические махины, исторгающие звонкие трели колокольчиков; и тот самый густой, дурманящий шлейф всевозможных пряностей, наглухо пропитавший сам воздух улиц — всё это окончательно и бесповоротно убедило следопытов, что их занесло в совершенно иное, сказочное мироздание.
Да и, положа руку на сердце, для них это и был абсолютно другой мир.
И пускай их души всё еще барахтались в пучине легкой оторопи и свинцовой тревоги, силясь свыкнуться со столь кричащими декорациями, каждый до единого клеточкой тела впитывал ту самую бьющую ключом, первобытную искру жизни, что пульсировала в этом хаосе.
Это походило на лучезарное солнце, внезапно взошедшее в их собственных сердцах, вступая в безупречный, слепящий резонанс с тем самым раскаленным добела светилом в зените.
«Неужто именно здесь мы бросим якорь, будем скрещивать клинки с врагами и растить новые поколения?» — эта мысль на чистых инстинктах ослепительной вспышкой пронеслась в умах Деррика, Лиавала, Кандис и остальных. И хотя она несла в себе легкий привкус мандража, ни капли внутреннего отторжения она не вызывала.
Даниц с чувством глубочайшего, искреннего удовлетворения скользнул взглядом по этим остолбеневшим, распахнувшим рты от столичной роскоши верзилам. Корсар не удержался и беззвучно проворчал про себя:
«Хех, и это они еще только Байам узрели. Забрось я вас в Трир или Баклунд — вы бы что, рухнули на колени и принялись благоговейно лобызать мостовую?»
Впрочем, этот мастодонт пиратского промысла, чья слава гремела на все Пять морей, титаническим усилием воли обуздал рвущуюся наружу едкую издевку. Как-никак, нынче он гордо носил статус полномочного посланника господина «Шута», и пачкать репутацию Владыки подобными выходками было бы чистой воды святотатством.
Ведя за собой отряд Города Серебра вкупе с горсткой своих матросов, Даниц благополучно добрался до весьма респектабельной с виду гостиницы. Небрежным жестом отрядив подчиненных оформлять постой, интисец перешел на безупречный язык гигантов, обратившись к гостям:
— Солнце вот-вот рухнет за горизонт. Бросим кости здесь до утра, а с рассветом выдвинемся за городскую черту.
— Участок под закладку вашего нового полиса уже железобетонно согласован. Это по ту сторону джунглей, с роскошной природной гаванью и парочкой трактов, ведущих прямиком в Байам… ну, то бишь в этот самый город. Чуть погодя мы возьмемся за расширение главных артерий, а вдобавок прокинем до вас железнодорожную ветку.