Дон!
Этот призрачный гул, словно доносящийся из немыслимой, бескрайней дали, таил в себе непередаваемую пустоту. Он наглухо сковал нутро гробницы «Темного Императора», заставив всё сущее осязаемо застыть и заледенеть. Силуэт Бернадетт мгновенно окоченел, напрочь лишив девушку малейшей возможности пошевелиться.
Увы, черная тень и не думала проваливаться в этот временной водоворот. Тварь словно обитала в совершенно ином измерении с кардинально иными, извращенными законами мироздания. Балансируя между двумя полярными реками судьбы — бушующе-стремительной и намертво застывшей — она бесшумным фантомом скользила вперед.
Из-за этого казалось, будто бестия лишь слегка сбавила темп, благополучно избежав сокрушительного гнета призрачного колокола.
С тех самых пор, как Клейн научился виртуозно воссоздавать этот паранормальный талант, подобная осечка случилась с ним впервые.
Спору нет, суррогатный эффект, выкованный через «Звездный Жезл», ощутимо не дотягивал до оригинала. Вот только, как ни крути, он всё равно нес в себе частицу подлинной власти, отмахнуться от которой было далеко не пара пустяков.
Впрочем, та самая крошечная заминка в движениях тени подарила юноше безупречное окно для второй попытки.
На сей раз он пустил в ход стержневую мощь самого «Звездного Жезла». Клейн твердо вознамерился катапультировать «Королеву Мистики» за пределы усыпальницы «Темного Императора», дабы та сперва переварила полученный опыт, а уж затем решала, стоит ли соваться в это пекло вновь.
В мерцании россыпи драгоценных камней на навершии жезла фигура Бернадетт, уже едва ли не соприкасающаяся с черной тенью, бесследно испарилась в воздухе.
В следующую же секунду она вынырнула в нескольких десятках метров оттуда, материализовавшись подле монументального помоста в недрах гробницы.
«Телепортация» «Звездного Жезла» напоролась на глухие помехи. Намеченные координаты подверглись гротескному искажению, ввергнув всё в пучину дикого, первобытного хаоса.
Бернадетт, обладая колоссальным багажом выживания, ни на йоту не поддалась панике от того, что наглухо застряла под сводами усыпальницы. Девушка молниеносно, без малейших колебаний вскинула левую руку. Одним изящным движением она вдавила «Диадему Мудреца» прямо в центр лба, а пальцами другой руки мазнула по маске «Бледной смерти».
Отливающая холодным металлическим блеском личина вмиг податливо размякла. Её поверхность судорожно заизвивалась, словно отчаянно силясь вылепить совершенно чужие, незнакомые черты.
Лицо щеголяло мягкими очертаниями и явным колоритом выходца с Южного континента, однако источало настолько первобытную, леденящую кровь жуть, что ни один зевака не усомнился бы: стоит этим чертам обрести кристальную плотность — и тварь оживет. Восстанет из седой древности, вырвавшись прямиком из пучин вечной тьмы, где дремлют мертвецы.