В следующую же долю секунды тишину разорвал металлический лязг. Звук до боли напоминал звон монеты, с грохотом выплюнутой машиной наружу.
Жасмин в ошеломлении распахнула глаза. Устремив взор вперед, она воочию узрела: тот самый пенни, что она только что скормила агрегату, сиротливо валялся в крошечном лотке прямо под монетоприемником.
«Эта мечта невыполнима? Э-э, или в одно желание попросту не по зубам впихнуть такую прорву просьб? По сути-то, я замахнулась сразу на два каприза…» Опираясь на недавний, железобетонный триумф с исцелением ожогов, Жасмин даже в мыслях не отважилась заподозрить, что машина дала сбой.
Погрузившись в глубокомысленные раздумья на пару секунд, она вновь протолкнула медяк в щель. Низко понурив голову, она зашептала:
«Я всем сердцем желаю, чтобы батюшка с матушкой вновь обрели былое здоровье».
На сей раз из недр механизма донесся сухой, мерный стук:
«Тук».
Удостоверившись, что монету не вышвырнули обратно, Жасмин кристально ясно осознала: желание благополучно претворилось в жизнь. Девушку так и подмывало пулей помчаться домой, дабы воочию лицезреть триумф.
Титаническим усилием воли обуздав бьющий через край мандраж, она скормила агрегату второй пенни.
Изначально она спала и видела, как бы выклянчить богатство, вот только в памяти всплыл железобетонный факт: отец без пяти минут казенный служащий мэрии Лимона. А значит, финансовый щит семье и так обеспечен. Эта мысль заставила её мысли вильнуть в совершенно иное русло.
Еще разменяв первый десяток, она успела горько уяснить: её внешность откровенно не блещет. И дело было вовсе не в том, что окружающие воротили нос или брезгливо клеймили её уродиной. Просто в её девичьей компании затесались две барышни поистине кукольной, ослепительной красоты. Этим счастливицам сплошь и рядом перепадали лакомые куски, и они сполна, до самых краев вкушали благосклонность и теплоту этого мира.
На фоне подобного контраста девушка волей-неволей лелеяла надежду, что с годами расцветет и станет писаной красавицей. Увы, суровая реальность расставила всё по своим местам: грезы так и остались лишь бесплотными грезами.
Впрочем, на сей раз сказка имела все шансы обернуться былью. Как-никак, прямо перед ней возвышалась та самая «Автоматическая машина желаний» — непостижимый агрегат, способный играючи творить чудеса.
«Обрети я ослепительную красоту, то без труда отыщу себе достойную, богатую партию, и наш семейный бюджет точно так же пойдет в гору…» — Жасмин словно услышала вкрадчивый, дьявольский шепот над самым ухом. Напрочь лишившись воли к сопротивлению, она судорожно зажмурилась и выдохнула заветную просьбу: