Тогда её плоть еще несла на себе уродливое клеймо пожара. Выжженный нос и изуродованные в кровавое месиво губы делали её вылитой копией хтонического демона.
Запрыгнув в омнибус и благополучно добравшись до Муниципальной площади, она вновь юркнула на нужную улицу. Вдали уже маячил до боли знакомый, выточенный из тусклой латуни агрегат.
Свинцовый груз паники в душе Жасмин мгновенно пошел на спад. Прибавив ходу, девушка вплотную подобралась к механизму.
И тут её накрыл глухой ступор: как, дьявол побери, заставить эту железяку отмотать всё назад и аннулировать сделку?
— Первый каприз был бонусом от заведения, своеобразной дегустацией. В лимит из трех попыток он не вошел. А посему у тебя в кармане всё еще пылится один неиспользованный шанс, — внезапно разорвал тишину голос того самого мистера Мерлина Гермеса.
Девушка резко обернулась. По ту сторону дороги, в тусклом, мутно-желтом свете газового фонаря невозмутимой скалой возвышался фокусник в своем высоком цилиндре, неотрывно сверля её ледяным взглядом.
— Д-да, спасибо… — суетливо забормотала Жасмин. Лихорадочно выудив последний медный пенни, она с лязгом протолкнула его в нутро «Автоматической машины желаний».
«Отчаянно молю стереть в порошок мое прошлое желание», — зажмурившись и глухо зашептав про себя, она мертвой хваткой вцепилась в вентиль и с силой провернула его.
Тук.
До её ушей вновь донесся тот самый глухой, мерный стук механизма.
Распахнув глаза, Жасмин пулей метнулась к витрине ближайшей лавки. Застыв перед стеклянной гладью, она лихорадочно, слой за слоем, сорвала с лица спасительный шарф.
В отражении на нее взирала она сама — всё та же блекло-заурядная, ничем не примечательная девчонка.
Девушка беззвучно, с колоссальным облегчением выдохнула. Ведомая чистыми инстинктами, она обернулась к «Автоматической машине желаний», однако с ошеломлением констатировала: и гротескный агрегат, и сам мистер Мерлин Гермес бесследно испарились в ночи.
— Хвала Богине, и нижайший поклон мистеру Гермесу. — Жасмин с искренней, неподдельной благодарностью очертила на груди четыре точки по часовой стрелке.
Бережно сжимая в ладони свой последний, чудом уцелевший медный пенни, девушка благополучно запрыгнула в безрельсовый общественный омнибус, держащий курс к её родным пенатам.
И на протяжении всего этого пути ни одна живая душа даже не помыслила уступить ей место.
Едва её девичий силуэт окончательно затерялся в лабиринте улиц, как Клейн вновь соткался из ночного мрака на обочине. В руках юноши тускло поблескивало древнее, испещренное архаичной вязью узоров серебряное зеркало.