— Эй, парни, откуда путь держите⁈ — во всю глотку гаркнул этот тип, наблюдая за тем, как с борта спускают трап.
Его голос, наполовину сожранный воем урагана и шумом ливня, всё же пробился под своды судна, достигнув слуха Альфреда.
— Есть догадки, что это за дыра? — Альфред с привычной настороженностью искоса мазнул взглядом по своему адъютанту и свите телохранителей.
Генеральский мундир остался в каюте — нынче аристократ кутался в типичный для Баклунда плотный черный плащ. Его ослепительно-золотистые волосы небрежно ниспадали на лоб, а лазурные глаза таили в себе непроницаемую глубину лесного озера.
Адъютант, чья шевелюра была безупречно, волосок к волоску зачесана назад, сперва отрицательно покачал головой, расписываясь в собственном неведении, после чего счел нужным пояснить:
— В той адской круговерти шторма я напрочь потерял ориентиры.
В этот самый миг капитан судна, укрывшись под зонтом, приблизился к фальшборту и бросил ответ оставшемуся на пирсе мужчине:
— Мы снялись с якоря в Восточном Баламе пару дней назад, но, на свою беду, угодили прямиком в пасть шторма.
— Что это за гавань?
Взгляд портового работяги воровато метнулся в сторону. Благоразумно проигнорировав прямой вопрос, он во всю мощь легких провопил:
— Погодьте чуток!
С этими словами он круто развернулся. Высоко вскинув зонт и покачивая фонарем, бедолага пулей рванул в сторону приземистых построек, примыкающих к причалу.
Подобный финт заставил Альфреда вкупе с остальными пассажирами впасть в легкий ступор. Однако для матерых морских волков вроде капитана и его старпома в этом не было ни капли диковинного — бороздя Бушующее море, они успели навидаться в местных забытых богом гаванях и не такой чертовщины. А потому мореманы лишь вооружились ледяным терпением, стоически дожидаясь развязки.
Минуло от силы минут пять-шесть, и тот самый работник нарисовался вновь. На сей раз он семенил по пирсу мелкой рысцой, волоча за собой какую-то девицу.
Незнакомка даже не удосужилась прихватить зонт, наглухо закутавшись в плотный плащ с капюшоном, щедро пропитанный водоотталкивающим соком дерева Донингсман.
Подобравшись к лайнеру, эта парочка под суровыми, прицельными взорами вооруженных винтовками матросов неспешно преодолела трап и ступила на палубу.
Лишь оказавшись на таком расстоянии, львиная доля пассажиров наконец смогла кристально ясно разглядеть черты обоих визитеров.
Мужик щеголял каштановой шевелюрой и карими глазами. Его загрубевшая, обветренная кожа безошибочно выдавала в нем типичного работягу с самых низов, денно и нощно глотающего пыль и соленые брызги. А вот его спутнице было на вид едва за двадцать. Глубокие, изумрудно-зеленые глаза соседствовали с длинными локонами льняного оттенка. Парочка мокрых прядей небрежно прилипла к её щекам, наделяя девицу воистину диковинным шармом, в котором причудливо сплелись первозданная непорочность и жгучий соблазн.