Венделл, словно ошпаренный, пулей вырвался из объятий кошмара. Уставившись остекленевшим, тяжелым взглядом на горящий впереди газовый рожок, сыщик замер как вкопанный, напрочь лишившись способности пошевелить хоть пальцем.
«А вдруг вся чертовщина кроется в самой Утопии, а тамошние обыватели ни в чем не повинны? Выходит, моя трусость и побег вполне могут стоить жизни этой несчастной леди…» — Венделл отвел взгляд, в его душе зашевелились робкие ростки сомнения, вот только сломить сковавший нутро первобытный страх они так и не смогли.
Тяжело опершись о столешницу, юноша поднялся на ноги. Он медленно побрел к двери, намереваясь немного проветриться в коридорах штаб-квартиры МИ-9 и хоть каплю унять колотящееся сердце.
Едва переступив порог и отмахав пару-тройку шагов по переходу, сыщик внезапно уловил голоса. Из приоткрытой двери соседнего кабинета доносилось эхо оживленной беседы: сослуживцы перемывали косточки свежим материалам, завязанным на ту самую Утопию:
— Слыхали последние новости? Очередной бедолага, угодивший в эту Утопию — самый заурядный кучер. Он вез тамошнего коммерсанта прямиком в портовый район, свернул буквально за пару углов и с остолбенением констатировал, что округа сменилась до неузнаваемости.
— Нам кровь из носу надлежит спустить циркуляр-предупреждение всем столичным возницам. Хм, благоразумнее будет приравнять это словечко «Утопия» к вражескому шпионажу, дабы их скудные умы осознали весь масштаб фатальной угрозы.
— Сама механика входа и выхода из этой дыры вселяет поистине леденящий кровь ужас.
— И не поспоришь. Порой меня грызут параноидальные подозрения, что этот проклятый портал способен разверзнуться абсолютно где угодно.
— Да бросьте, там стопроцентно заложены свои жесткие лимиты и предохранители. Не может же эта чертовщина творить всё, что ей вздумается… Иначе бы я банально пошел отлить в уборную, а вынырнул бы уже посреди их улочек.
— Если дотошно препарировать те скупые закономерности, что мы уже успели нащупать, в теории подобный сценарий вполне себе реален.
— …
Внимая этому обмену репликами, Венделл почувствовал, как на виске судорожно, предательски задергалась жилка. Парня прошибло леденящим осознанием: даже находясь под монолитными сводами цитадели МИ-9, он ни на йоту не защищен от угрозы.
«Разве что какой-нибудь мастодонт полубожественного калибра соизволит взять меня под круглосуточный, недреманный колпак. В противном случае избежать капкана Утопии мне банально не по зубам. Чего доброго, сполосну руки, распахну створку сортира и нос к носу столкнусь с тамошним постоялым двором „Ирис“… Нет, стоп. Да тут и заурядному полубогу вряд ли по силам вставить палки в колеса этой аномалии. Подобная дичь напрочь попирает любые человеческие возможности, она уже вплотную подбирается к уровню самих божеств…» — Венделла в одночасье накрыла сокрушительная, животная паника, и усмирить клокочущий внутри первобытный страх он больше не мог.