— Изоляция сего места строжайше воспрещается! — уже в следующее мгновение исторический фантом Уильяма Августа I вскинул зажатый в правой руке длинный меч и возвестил с монументальной, леденящей торжественностью.
Тень, спеленавшая Утопию, тотчас судорожно задрожала. В её монолитной ткани зазияла целая прорва брешей, напрочь лишив покров возможности наглухо отсечь марионеточный город от внешнего мира.
Проекция Рассела Густава молниеносно обратилась ревущим, колоссальным информационным водопадом, обрушившись прямо на уцелевший легион болванчиков Клейна, дабы вбить в их мозги фатальные помехи. Тем временем фантом «Богомерзкого отродья» Суа хищно набросился на саму теневую завесу, остервенело разрывая и без того зияющие бреши.
Заратул же плавно выбросил руку вперед. Изящным, виртуозным жестом Он намертво сплел пустоту прямо перед Собой с загодя запеленгованными координатами совершенно иного острова на просторах Бушующего моря.
Отныне Ему оставалось лишь отмахать один-единственный шаг, дабы благополучно унести ноги и выскользнуть из капкана Утопии.
И в эту самую звенящую секунду, опережая информационный шквал, грозящий затопить их духовные тела, марионетки Клейна синхронно, как по команде, распахнули пасти. На языке гигантов они единым хором выплюнули одно-единственное слово:
— Леодеро!
Окажись они в «Земле, покинутой богами», Клейн мог бы играючи, опираясь на разлитую там остаточную мощь «Тирана», обрушить божественную кару одним лишь упоминанием этого имени. Вот только во внешнем мире правила игры кардинально разнились. Карать ли наглеца, посмевшего сотрясать воздух Его истинным именем, безраздельно решал сам «Повелитель Бурь».
Заставив свой легион кукол грянуть этот титул в едином порыве, сыщик преследовал одну-единственную, железобетонную цель: заставить «Повелителя Бурь» устремить Свой всевидящий взор прямо на этот пятачок.
А будучи хранителем одной из пяти стезей домена «Всеведения и Всемогущества», «Повелитель Бурь» являлся едва ли не первым в списке тех мастодонтов, кто на дух не переносил триумфа интриг Адама. Вскарабкайся Амон на престол «Повелителя Тайн» и «Короля Пространства-Времени» — и сам «Тиран» неминуемо оказался бы в зубодробительном, суицидальном капкане. Ему пришлось бы денно и нощно трястись за свою шкуру, до смерти боясь, что отпрыск Творца всадит Ему нож в спину, дабы подставить плечо Адаму или «Истинному Творцу» в их погоне за титулом «Владыки Астрального Мира».
А посему, в отличие от той же «Богини Вечной Ночи» и «Матери-Земли», именно «Повелитель Бурь», «Вечное Пылающее Солнце» и «Бог Знаний и Мудрости» были теми, кто отчаяннее всех рвал жилы, лишь бы не позволить Адаму и Амону сорвать этот куш.