— Фокус, Фаттахова.
— Я сфокусирована.
— Ты сфокусирована не на том.
— Это как-то вредит?
Качаю головой. Нет. В том-то и дело, что нет. Её серия не разваливается от этой улыбки — она становится точнее, легче, будто улыбка убирает из ударов лишнее напряжение и оставляет только чистую работу, и это противоречит всему, что я знаю о спортивной концентрации, и это правда, и от этой правды мне нужно отвернуться к блокноту, потому что я смотрю на неё и не могу перестать, и мне от этого так хорошо, что делается страшно. Не за неё — за себя. За то, что я готов стоять с лапами и ловить её удары до конца жизни, если она будет бить с этим лицом.
Записываю: «серия 3x4, левый хук — мощность ↑, точность стабильна».
На растяжке мои пальцы на её подколенном сухожилии, и мышца под моей ладонью вздрагивает, и она тихо выдыхает не от боли и не от растяжки. Я прочищаю горло.
— Глубже.
Секунда.
— Повтори это еще раз, Вознесенский. — невинно просит она.
Убираю руку.
— Соберись. Пожалуйста. Десять секунд, потом смена ноги.
Между вторым и третьим блоком мимо ринга проходит один из друзей Костяна. Сам Костян сидит у стены и старательно изучает телефон.
— О, вернулись, — бросает он ленивым голосом. — Тренировки на дом переехали?
Я замираю. Челюсть сжимается, руки каменеют, и на дне, где живёт чёрная вода, шевелится, и тренер и боец и аналитик знают, что это пустые слова из пустой головы, но телом управляют не они.
Марина качает головой.
Подбородок влево, вправо, на сантиметр. Она стоит с перчатками у груди перед мешком и смотрит на меня в зеркало спокойными твёрдыми глазами, и этого достаточно — вода уходит рывком, как по открытой затычке, и плечи опускаются на выдохе, и я дышу.
— Спасибо, — одними губами.
Она пожимает плечами так, будто не вытащила меня из тоннеля движением головы.
— Работаем.
Сегодня у неё нет ограничения "до 18:30", и мы добавляем вечерний блок: бой с тенью, разбор видео соперницы, работа ног.
В перерыве она садится рядом на край ринга, плечом к плечу, и её колено касается моего.
— Я так и не спросила про деньги. За бой. На что мне рассчитывать?
— За выход — семьдесят. Бонус за победу — пятьдесят. У Салихова в контракте ещё двадцать сверху за досрочку.
— Семьдесят — по минималке, — говорит она быстро, и губы шевелятся на автомате, и я знаю, что она уже не здесь, а в столбике расходов, где Танькин врач и съём комнаты и зимние ботинки. — Сто сорок — если всё сложится.
— Если всё сложится. Но важнее то, что Салихов снимает и выкладывает. Один хороший бой — и тебя видят. Второй — зовут на основной кард, а там от ста пятидесяти за выход.