Начинаю двигаться медленными глубокими покачиваниями, подстраивая угол так, чтобы на каждом движении мой лобок проходил по её клитору, и она вздрагивает на первом же ходе и ахает тихо, и я запоминаю угол и держу его и двигаюсь ровно. Её руки обхватывают мои плечи, и ногти впиваются мне в лопатки, и от этого давления мне хочется ускориться, но я не ускоряюсь, потому что мне нужно, чтобы она кончила первой, и это не великодушие и не техника, а необходимость, потому что её оргазм для меня важнее моего, и я не могу себе объяснить почему, и не хочу объяснять.
Она отклоняется назад, упирается ладонями мне в колени, и от смены угла ощущение становится глубже и острее, и я чувствую, как она сжимается вокруг меня сильнее, и вижу её лицо, запрокинутое, с закрытыми глазами и приоткрытым ртом, и её грудь поднимается и опускается быстро, и соски твёрдые, и мне хочется взять их в рот, но я не могу дотянуться в этой позиции, и от невозможности дотянуться у меня скручивается что-то внутри, и я кладу руки ей на бёдра и увеличиваю амплитуду, и она стонет, громко, и мне хорошо от этого звука, хорошо до тремора в руках.
Она кончает раньше, с громким резким всхлипом, который обрывается на середине, и её бёдра стискивают мои, и всё её тело вздрагивает длинной волной, и я чувствую, как она пульсирует вокруг меня изнутри, ритмично и горячо, и у меня темнеет перед глазами. Мои руки на её талии держат, пока она не выдыхает и не открывает глаза, мутные и тёмные и красивые.
Несколько секунд она дышит. Потом соскальзывает с меня, и от отсутствия её тепла и тесноты мне делается холодно и пусто, физически, как будто у меня отняли часть тела.
Она ложится рядом, на бок, лицом ко мне, и её щека на моей подушке, и волосы разбросаны, и глаза всё ещё расфокусированные после оргазма, и она протягивает руку и обхватывает мой член — уверенно и крепко, без колебания, — и начинает двигаться медленно, длинными ровными движениями от основания до головки, и её ладонь мокрая от нас обоих, скользкая и горячая, и ощущение мгновенно и остро, и я закрываю глаза и стискиваю зубы, и мой живот сокращается на каждом её движении.
— Ну что, — говорит она тихо, и её голос хриплый и чуть сиплый после оргазма, с ленцой и с нажимом, от которого у меня встают волоски на предплечьях, — будут какие-нибудь рекомендации?
Я тихо смеюсь, и смех выходит рваным, потому что её рука продолжает двигаться. Вспоминаю её привычку кусаться: плечо, шея, мочка уха, губа, — каждый поцелуй с ней включает зубы, и мне это нравится, и мне это нравится слишком, и именно поэтому: